Отрава для сердца моего

Амьеру эта «роспись» в воздухе давалась нелегко – его дыхание становилось все тяжелее и надсадней, как будто он поднимался бегом в гору, волосы взмокли и слиплись сосульками, челюсти сжимались все сильней, казалось, что сейчас начнут крошиться зубы.

Наконец воздух замерцал и постепенно проявилось «зеркало».

— Быстро ныряй – натужно прохрипел Амьер, зафиксировав руки в одном положении, – мне трудно его удержать.

Она, охнув, зажмурилась и шагнула в «зеркало».

На этот раз все было не совсем так – ничто или никто ее не распылял.

Девушка окунулась, судя по ощущениям, в какую–то желейную субстанцию, ее окружал или, может, мерещился еле слышный шепот, всхлипы, стоны, но она страшилась открыть глаза, боясь увидеть что или кого ей нашептывало, стонало и плакало. Почувствовав, что ее обхватили за талию, попыталась закричать, но из открытого рта не вырвалось ни звука. Кто–то невидимый (глаза она так и не открыла, наоборот, зажмурилась еще сильнее) прижался к ней сзади, крепко обняв за талию, и прошелестел на ухо: «Ти–и–и–хо–о–о–о».

Наконец девушка и тот, кто держал ее, вывались из вязкого вещества в ярко освещенную гостиную. Руки, железной хваткой державшие ее, разжались и она, оглянувшись, увидела Амьера. Он хватал ртом воздух и никак не мог вздохнуть, затем наклонившись, оперся ладонями на колени и стал надсадно, хрипло кашлять.

Ясна с ужасом смотрела на него. Оглядевшись, она увидела Аруана и его друзей – они окружили их с Амьером и молча смотрели на его страдания.

— Что вы стоите, – в отчаянье выкрикнула она, – помогите же ему!

— Мы ничем не можем помочь, – откликнулся Аруан, – он не рассчитал, видимо, свои силы, когда строил «зеркала» и проходил сквозь них, надорвался.

Надо только ждать, должно скоро все пройти.

Ясна огляделась и, увидев на столике хрустальный кувшин, быстро подошла к нему, налила в стакан воду. Вернувшись к Амьеру, девушка протянула ему стакан, он с трудом выпрямился и, выхватив его, стал жадно пить, давясь и прерываясь на кашель.

— А почему со мной все нормально, я же тоже проходила эти «зеркала»? – спросила девушка, с тревогой наблюдая за Амьером – кашель постепенно успокаивался, но он все еще тяжело дышал, губы отливали синевой.

— Потому что…, – начал Аруан.

— Потому что, ты задаешь глупые вопросы, – перебил его Амьер сиплым, как будто простуженным голосом, – не твое дело, почему и зачем. С тобой все хорошо, будь довольна этим.

— Вижу вам уже лучше, Амьер, – обиженно сказала она, – раз начали грубить.