Отрава для сердца моего

— Как интересно, – усмехнулся Амьер, – волерон признает сына от человека. Только вот, если надеетесь как-то повлиять на меня, то тут вы оба ошибаетесь. Ясна моя жена, теперь уже во всех смыслах, и то, как я обращаюсь с ней, только мое дело. Не лезьте со своим отцом, кем бы он ни был, в наши отношения.

— Мы понимаем, что повлиять на вас трудно, даже, пожалуй соглашусь, что невозможно. Но не только по поводу вашего отношения к Ясне он хочет с вами встретиться.

— Где и когда этот загадочный волерон собирается встретиться со мной? Ах, да, а меня вы собираетесь спросить, хочу ли я этого?

— Если для вас это важно, то я могу спросить.

Амьер, вы хотите встретиться с моим отцом и дедом своей жены?

—Отцом и дедом? Мне все же плохо верится, что волерон разрешил вам называть его отцом.

— Разрешил, даже настаивал на этом. А я не сразу стал называть его так.

— Позвольте уточнить, Велеслав. Отцом вы могли называть его только наедине, когда никого не было рядом с вами? Так ведь? Вижу, что я попал в точку.

Что ж, мне очень любопытно встретиться с вашим… отцом.

— Тогда пусть Ясна уйдет в свою комнату, а мы с вами подождем, он скоро будет здесь.

— Нет! – решительно отказался Амьер. – Ясну я отвезу в свой дом и вернусь.

— Амьер, пожалуйста, прошу тебя, – взмолилась Ясна, – позволь мне остаться здесь, я так давно не была дома, не видела отца.

Но Амьер был непреклонен, уговоры жены и тестя на него не действовали. Когда Ясна попросила забрать вещи из своей комнаты, он ответил, что в состоянии ей купить все, что она захочет.

Ясне ничего не оставалось, как подчиниться.

Глава 16

Глава 16

Обратно, в дом Амьера Ясна ехала, еле сдерживая слезы, муж сидел, стиснув зубы, и, правя двуколкой, молчал и о чем-то мрачно думал, не обращая на жену внимания.

Войдя в дом, Амьер, в отличие от замка, сразу же представил Ясну перед прислугой своей женой и хозяйкой. И распорядился поселить ее в комнаты смежные с его покоями.

Амьер уехал, а Ясна ушла к себе в комнаты.

Ей не хотелось никого видеть. Бездушность и жестокость мужа, казалось, выпили из нее последние силы, она, не раздеваясь, улеглась на кровать, свернулась комочком и тихо плакала.

Увидеть больного отца, побыть рядом с ним совсем немного и уехать, не надышавшись родным домом, было горько и несправедливо. Если Амьер вернется и велит вместе с ним немедленно уйти обратно в замок, это будет для нее просто невыносимо.