Лучшая ведьма

Пожилая темнокожая орчанка в строгом сером платье и ярких бусах успела и поздороваться, и сообщить, что летать по замку можно до одиннадцати вечера.

— Спасибо! — вцепившись в метелку, пробормотала я.

Две горничные, эльфийки, завидев меня в конце коридора, предусмотрительно спрятались за первой попавшейся дверью и оттуда выпалили:

— Добрый вечер, госпожа ведьма!

— Добрый! — отозвалась я, понимая: ненормальная метла набирает скорость и дергается сильнее, очевидно посчитав, что летать одной куда легче, чем с наездницей.

На следующем повороте мы красиво вошли в штопор. Были бы у меня корни, точно проросла бы ими во вредную деревяшку. А так цеплялась всеми конечностями, как клещ.

Нырнув в лестничный пролет, метелка вырулила в холл. К моему счастью, лакеи дежурили у двери постоянно. И оказались весьма расторопными, хватило вопля:

— Добрый! Дверь!

— Добрый вечер, госпожа ведьма! — донеслось мне вслед.

А метла, взбрыкивая, как норовистый пегас, пошла вертикально, прямо к окрашенным закатом облакам.

Я прижалась к метелке, как к родной. Волосы давно растрепались, юбка хлопала не хуже крылышек, небо и земля столько раз поменялись местами, что вместо страха проснулся совершенно иррациональный интерес. Кто скорее сдастся — ненормальная деревяшка или упрямая недоведьма?

А непослушное транспортное средство, воспарив над облаками, вошло в крутое пике. От ветра заслезились глаза, я хотела зажмуриться, но тут впереди замаячила широкая красная спина дракона.

— Поберегись! — не своим голосом заорала я, понимая, что сейчас врежусь в хозяина замка и меня быстро, лапами лорда, вынесут за пределы провинции.

Дракон в последнюю секунду уклонился от удара. Я, поднырнув под огромное перепончатое крыло, проскочила мимо когтистой лапы.

— Добрый вечер! — проносясь мимо озадаченной морды, выкрикнула я.

Вежливость — наше все! Отлично помогает держать лицо, даже если в этот момент выделываешь на метле фигуры высшего пилотажа.

Очевидно, деревяшка застоялась в чулане Сильвии и сейчас пыталась компенсировать годы неподвижности.

— Чем занимаетесь? — пока из меня вытряхивали душу, хозяин подлунных земель подлетел ближе и, не испытывая никаких видимых неудобств от резких перемещений, теперь держался рядом.

— Метлу выгуливаю! — Я оплела метелку руками и ногами, как плющ.

— Может, стоило отпустить ее одну? — последовал вполне резонный вопрос.

— Заблудится!

Ох ты! Деревяшка перевернулась, и я оказалась головой вниз.