Лазурь и Пурпур

– Твои родственники тоже?

-Я не именитая, - неохотно призналась Лиамея. – Но сочувствую тебе. И все же, если кто и умеет воевать, то Сфатион Теренер.

-Для него война – как море для рыбы, - грустно кивнула Кьяра. – Я почти не боюсь за него. Я знаю, что отец в порядке, он написал мне письмо. То есть не мне, но до меня оно тоже дошло.

Лиамея была сбита с толку ее откровенностью.

-Я как-то могу помочь?

-Мне ничего не нужно, - отозвалась Кьяра. - Но приятно, что ты меня не знаешь, а предлагаешь помощь.

-А как же великий лекарь? – аккуратно спросила Лиамея, вся превратившись в слух.

-Я для него большая обуза. Сложно его винить, что он не рвется скрашивать мое время, - пожала плечами Кьяра. – Вы же слышали о моей болезни? Насколько я понимаю, дворец должен это обсуждать. Ведь Дэмин Лоани – великий лекарь.

Лиамея удивленно вскинула голову. Неужели девушка только притворялась наивной? Можно ли было верить ее словам? Но она выглядела так искренне и даже нелепо в своей открытости! Однако чему успела наложница научиться во дворце, так это тому, что лицо любого может оказаться маской.

-Да, об этом и правда шепчутся, - рассеянно согласилась наложница, прикидывая, не сказала ли верткой девчонке чего-то лишнего. – Кьяра, мне нужно идти. До встречи.

Она уверенно встала, отерла влажный лоб. Кьяра вскочила за ней, словно не понимая перемены настроения. Лиамея позволила себя поймать обеспокоенному, кажущемуся искренним взгляду желтых глаз.

-Все в порядке? Я обидела тебя? – спросила Кьяра прямо.

-Нет, конечно, - выдавила из себя улыбку Лиамея, спешно уходя.

Кьяра не последовала за ней.

И когда Лиамея вышла из оранжереи, и холод обрушился на ее разгоряченную голову, ей стало стыдно.

Но стыд исчез, стоило Лиамее увидеть Олтара, заинтересованно глядящего вглубь оранжереи через окно.

Глава 12. Кьяра

Когда красивая, как настоящая королева, и печальная, как носящая траур вдова, наложница ушла, Кьяра грустно опустилась обратно на скамейку.

Гэрэла всегда говорила, что у ее подопечной слишком длинный и острый язык. Но разве сейчас Кьяра острила? Она не пыталась задеть женщину. Вообще-то Лиамея сильно отличалась от других наложниц, она выглядела очень одиноко и вызывала совершенно другое желание: защитить, поддержать.