Лазурь и Пурпур

Молодые наложницы предполагали, что эта девушка, должно быть, любовница прекрасного, как льдистый рассвет, Дэмина Лоани, а более почтенные – что она является объектом его экспериментов. Лиамея за одно лишь утро уже четыре раза услышала, что рыжеволосая красавица – бывшая старуха, которую Дэмин Лоани держит рядом с собой, чтобы отслеживать действие своих антивозрастных снадобий. Огня этому прибавила и лекарь Йолана, которая объяснила Лиамее, что Кьяра – так звали девушку, – мало того, что слабая шепчущая, так еще и нуждается в ежедневном врачевании великого лекаря в связи с опасной болезнью, требующей и личного ее исцеления, и регулярного использования эликсиров.

Если бы у Лиамеи были подруги во дворце, она бы сказала им: «Знаю я эту болезнь – это старость».

По словам Йоланы, Кьяра не знала никого во дворце. Это показалось Лиамее шансом. Неверным было бы сказать, что только расчет двигал ей, пришедшей сегодня в малую оранжерею, куда, по слухам, Дэмин Лоани отправил свою таинственную спутницу. Вообще-то пока чужачка ничего здесь не знала, и наложницы не утащили ее в свои сети фальшивой дружбы, можно было и найти в ее лице непредвзятого приятеля.

К которому, конечно, не зазорно будет обратиться с личной просьбой чуть позднее.

***

Лиамея любила оранжереи.

Десятки теплиц, каменных, необычных, с покатыми крышами и громадными, во все стены окнами, разбитыми на хитрые фигурные секции, были построены дедом нынешнего императора, считавшим, что в травах заключено больше магии, чем в тайном языке.

Он же положил начало традиции: теперь императору служили не целители – обладающие особыми знаниями или склонностью к лечащей магии, но только лекари – целители, умеющие создавать снадобья и использовать для этого травы. Говорили, что раньше в закрытых садах весь год поддерживалось тепло и росли тысячи заморских растений, цветов, трав, даже деревьев. Сейчас же лекари использовали всего пять или шесть из них, причем большую часть времени эти оранжереи были закрыты магическим замком, чтобы никто лишний не мог навредить травам, которые они брали для снадобий.

Теплицы находились в стороне от основных построек дворца, и народу здесь почти не было, только любители тишины и одиночества иногда гуляли между полузаброшенными оранжерейными домами по заросшим дорожкам. Здесь было очень тенисто и восхитительно прохладно летом, но сейчас, когда высокие, оплетенные вьюнком деревья скинули листву, а снег еще не выпал, стало по-осеннему печально.