Лазурь и Пурпур

Кьяра объяснила, что боялась унижения, но Тан только хмыкнул и развел руками, будто хотел сказать всем присутствующим: «Видите, с ней все понятно». С каждой отрепетированной фразой Кьяра чувствовала себя все менее уверенно: Тан разве что не зевал и как-то странно переглядывался со своим старшим братом, который несколько раз прерывал Кьяру на полуслове фразой «это не относится к делу».

Но все, что Кьяра говорила, еще как относилось к делу! Она кусала губы — и оставалась вежливой, но снова ее мягко, но бескомпромиссно осаживали.

К ее удивлению, ни Ив, ни Тан не дрогнули, когда она сказала, что напишет о произошедшем отцу, словно были готовы к такому повороту и уже знали, что Сфатиону наплевать. Но кто мог их предупредить?

Вместо того чтобы испугаться, Ив промокнул платком свой влажный от плотного завтрака лоб, быстро посмотрел на сидевшего напротив Кьяры Тана, будто спрашивая разрешения, и, наконец, озвучил именно то, о чем предупреждал ее страж:

-Все ясно. По нашим законам Арвана сына Ашкера должны казнить.

- Он прочистил горло. - Но он не является подданным Синих земель. Так что я считаю справедливым изгнание. Что с ним делать, должен решить Сфатион Теренер, а не мы.

В главной пиршественной зале, ставшей этим утром залом суда, повисла тишина. Кьяра слышала, как вздохнула Даника, как перебросил копье из руки в руку один из стоящих за Арваном стражников, и как пошевелился в кресле выглядящий расслабленным и довольным Тан. Именно выражение его лица насторожило Кьяру больше всего: она мало успела узнать своего жениха, но уже могла с уверенностью сказать, что он не привык просто отпускать тех, кого считал нанесшими ему оскорбление.

-Я бы хотела спросить вас, герцог Стелер, - упрямо поднялась Кьяра с места. Ив посмотрел на нее зло и устало, но Кьяру это не смутило. - Почему Арвана не могу в таком случае судить я, раз моего отца нет здесь?

-Кьяра, сядь, пожалуйста, - неожиданно твердо осадил ее Ив. - Не надо со мной спорить.

-Я не спорю, - попыталась поймать бегающий взгляд его рыбьих глаз Кьяра.

Он был ей сейчас мерзок: полный, дышащий с каким-то свистом, потный и весь увешанный драгоценностями. Неудивительно, что этот бесхарактерный человек проигрывал во влиянии брату-садисту, которого уважали воины и боялись, кажется, все, кто его знал. Всего этого Кьяра никогда не сказала бы синему герцогу, поэтому она вежливо склонила голову, скрывая за платком ходящие на скулах желваки: - И не считаю ваше решение неверным.