Гадалка - 1. Игра на желания

Но зачем он тогда понадобился преступникам?

— А еще что-нибудь пропало? — с интересом спросил меня Седрик.

— Сложно сказать, — уклончиво ответила я. — Сперва надо убраться в комнате. Но на первый взгляд самые ценные вещи на местах. — И, помолчав немного, жалобно добавила: — Я не понимаю, зачем надо было рвать все мои книги и записи, но при этом оставить на прежних местах то, за что можно было выручить деньги.

— Да уж, — пробормотал Седрик. Искоса глянул на меня, словно раздумывая над чем-то, и вдруг взял меня за руку.

Я обомлела от неожиданного прикосновения. Его теплые пальцы легонько погладили меня по ладони, затем крепко обхватили запястье, словно Седрик опасался, что я могу сбежать. И я внезапно совершенно некстати вспомнила, какими нежными и ласковыми могут быть его объятия.

— Госпожа Беатрикс, — Седрик стоял так близко от меня, что я чувствовала его дыхание, — на самом деле я пригласил вас сюда не только для того, чтобы вы составили список своих потерь.

— Правда? — От волнения у меня пересохло горло.

Седрик молчал, будто не услышав моего вопроса, и пристально разглядывал меня. И чем дольше длилась пауза, тем сильнее мне хотелось отбросить все условности и прижаться своими губами к его, проверяя, каковы они на вкус.

— Мне нужно ваше разрешение, — наконец медленно сказал он. Нагнулся чуть ниже, и мое многострадальное сердце ухнуло в пятки от сладостного предчувствия неминуемого поцелуя. И тем горше было разочарование, когда он всего лишь прошептал мне на ухо: — Найна, вы хозяйка этого дома.

— А? — глупо переспросила я, сбитая с толку столь резкой переменой разговора. Я уже почти почувствовала его руки на своей талии, мечтая об объятиях, а в итоге меня заставляют что-то там открывать.

— Ритуал, госпожа Беатрикс. — Лицо Седрика оставалось абсолютно бесстрастным, хотя в глубине серо-зеленых глаз запрыгали веселые искорки. — Мне нужно ваше разрешение на ритуал призыва духов.

В этот момент я готова была отдаться ему целиком, если бы он только попросил. Прямо на своем рабочем столе. Голова наотрез отказывалась соображать, что от меня так упорно требуют.

— Да, — прошептала я, рисуя себе в воображении совершенно другой вопрос. — Да, конечно, Седрик. Делай, что хочешь.