Не смей меня целовать

Как вообще можно было влюбиться в ту напыщенную, избалованную особу, которая на поверку оказалась жестокой садисткой? То, что она сделала с Шорохом и Тео... Слёзы вновь подступили к горлу. Перед глазами всё ещё разворачивался вид ослабшего умирающего зверька, который вдруг превратился в... В кого же он превратился? Почему детали ускользают от меня? Почему всё, что мне сейчас нужно - обнять Алекса, ощутить его тепло, понять, что он настоящий и не грезится мне?

- Я так волновался, - шепчет мой истинный, сплетая наши пальцы.

Открыла глаза и, наконец, огляделась. Светлая чистая комната, распахнутая форточка, в которую врывается свежий воздух и уносит больничные запахи.

- Где я? А что со мной случилось?

- На занятии по физической подготовке ты случайно превратилась в стрижа. Растеряласьне справилась с полётом, очутившись в новом теле, и врезалась в окно. Ты сильно изранилась и потеряла много крови. Но к счастью, запечатлённые идеальны во всём, - Алекс потряс рукой, и на сгибе локтя я увидела небольшой синяк.

- Ты мне отдал свою кровь? - отвращение смешалось с благодарностью, ненависть уступила влечению, и я подалась вперёд, схватила мужчину за плечи и с силой потянула, игнорируя взволнованные предупреждения Алекса о швах на моих руках и подключённой капельнице.

Плевать. Я должна убедиться, что эти чувства реальны, что я реальна.

Поцеловать, выяснить, что Тео был досадной ошибкой, что Аня была ошибкой. Яннара! Вот, кто находится в этой комнате с возлюбленным. Целовать его, пока нас вновь не разлучили, пока не произошло что-то страшное, и одна иномирянка, вместе с шиншиллой и черноглазой мордой не вторглись в нашу идиллию.

Гнать прочь эти неправильные мысли, впустить в своё сердце настоящее. Алекс задыхался от нашей внезапной близости, боялся прикоснуться ко мне, осторожно перебирал волосы, снова гладил мою щёку. А я чувствовала под его пальцами, крохотную родинку, которой у меня никогда не было. Которой не было у Ани Кошкиной, но я и не она.

Дверь без стука отворилась, и в комнату вбежали запыхавшиеся одногруппники, а затем смущённо начали отводить взгляды.

Что в этом мире остаётся постоянным, так это моя нагота. Алекс загородил меня собой, староста прикрыла Фирраю глаза, а близнецы прыснули от смеха.

- Мы там переживаем за неё, а она уже вовсю развлекается, - качала головой Реджи.

- Я в порядке. Кстати, а сколько я уже в отключке? - натянула на себя простыню, морщась от неприятных ощущений. Даже смотреть на свои шрамы не хочу.