Академия колдовских сил. Салочки с демоном

Порывисто встав, Малица, запинаясь от волнения, заявила:

— Это несправедливо и подло! Какой вы после этого мужчина? И платить за нас не надо, мы не нищие и порядочные.

Порывшись в вышитом поясном кошельке, закипая от обиды на себя, Индиру, Джеда, саламандра кинула на стол россыпь монет и с гордо выпрямленной спиной зашагала прочь. Эльфийка поспешила за подругой, одарив офицера убийственным взглядом и презрительно скривленными губами.

— Стойте!

Мужчина ухватил Малицу за руку и развернул к себе. Та попыталась вырваться, но безуспешно: пальцы офицера вцепились в руку, стиснув запястье до хруста в костях.

— Да что вы себе позволяете? — возмутилась девушка. — Я ведь и магию применить могу!

До этого молчаливо наблюдавший за разговором Кристоф подскочил и положил руку на ученический меч. От боевого его отличало только качество стали и заточка, а так урон одинаковый. Меч выдавали адептам боевых направлений после успешного окончания второго курса, а к выпуску студенты обычно обзаводились своим, сделанным по заказу.

— Это вы что себе позволяете! — взорвался Джед.

Сережка-капелька в ухе пылала, будто глаза разъяренного вампира. От этого сравнения стало окончательно не по себе. Офицер грубо толкнул Малицу, вынудив сесть, и навис над ней демоном. Рука легла на стол в опасной близости от ножен. Самое время применить магию, но от неожиданности и страха — как-никак, нападение на представителя власти — все вылетело из головы. У Индиры, похоже, тоже, раз она пронзительно верещала. Хотя ей простительно, целительница же.

Кристоф метнулся к подругам, но натолкнулся на вытянутую руку Джеда.

— Сто раз подумайте, юноша, — угрюмо посоветовал он и обернулся к Малице.

Однако сказать особист ничего не успел: эльфийка вцепилась в руку зубами, а демонолог ловко высвободил саламандру из ловушки и потащил к выходу. Сама Малица предпочла бы уйти через пламя очага, чем, не поспевая, болтаться позади друга.

— Стоять! — рявкнул офицер и поднял окровавленную руку.

Воздух в таверне сгустился до густоты сметаны.

— Госпожа Малица, извольте ответить за свои слова.

Офицер встал напротив саламандры. Та застыла в считанных ярдах от двери. Вот она, свобода, а не добраться.

— Я сказала то, что думала, — смело ответила Малица, глядя в сузившиеся голубые глаза. — Вы отказались помочь, услышав о положении преступника.

Лицо Джеда стало мрачнее тучи.