Иду за мечтой

Худой мужчина в сюртуке из коричневой шерсти потянулся за письмом, вскрыл, достал лист и принялся бегло читать. Лицо у него было узкое, скорее хищное, чем красивое. Волосы до плеч собраны в хвост, открывая высокий лоб и немного выпуклые глаза.

– Сирота, значит, – он закончил чтение, убрал письмо в ящик и, уставившись на меня, забарабанил пальцами по столу. – И кем тебя взять? Прислуги в замке и так хватает. Что умеешь делать? Шёлком вышивать? Прясть?

Я вытаращила глаза. Что? Какая прислуга? Вот, значит, зачем староста прислал меня! Сиротку пристроить вздумал!

– Господин, я не нуждаюсь в работе.

Управляющий окинул меня цепким взглядом.

– Староста просит принять тебя в услужение. Если толковая мастерица, работа тебе будет... – и тут он словно впервые увидел, как я одета, брови удивлённо поползли вверх и меня осенило.

–Благодарю за заботу, господин. Но я в гильдию вступила. Меня отпустили только чтобы поручение старосты выполнить, наставник ждёт обратно не позже чем через два дня.

– Понятно, гильдия – это хорошо. Так и отпишу старосте, что ты теперь не его забота.

Я еле удержалась от радостной улыбки, стала кланяться, а сама к двери попятилась.

– Спасибо, добрый господин, благодарю, господин управляющий.

– Да иди уже! – он раздражённо махнул рукой, прогоняя прочь.

Я зайцем выскочила за дверь, чуть ли не кубарем скатилась с лестницы, промчалась мимо кухни, выбежала во двор, затормозила, прошла спокойным шагом мимо стражи и, ни на секунду не задерживаясь, покинула замок.

Как же я чуть не попалась! Хотя могла и раньше сообразить, если бы немного подумала. Наша деревня исстари подчинялась лерам Дорнам. И хотя земли принадлежали нам, налоги и подати платили сборщика лера. Так что всё правильно, что староста отправил меня сюда. Ничего плохого не хотел, наоборот, будь я другая, обрадовалась бы, что буду жить в замке. Поначалу, конечно, обычной прислугой, а если бы хорошо старалась, могли и к дочерям лорда служанкой приставить.

Только я никогда не хотела себе такой жизни. Мне воли хотелось, а теперь раз сказала, что в гильдию вступила, надо вступать. Слово – не воробей, вылетело не воротишь, тем более старосте отпишут, что я у охотников.

Обратно чесала так, что сама себе дивилась.