Иду за мечтой

Чтобы вот так легко и от всей души. Словно я сдавливаю его путами своих чувств, не давая свободы.

Не заметила, как по щекам потекли слёзы. Сев на кровать, сильней сжала в охапке одеяло и заплакала.

– Милеша.

В дверь тихонько постучали. Услышав взволнованный голос подмастерья, вцепилась в угол одеяла зубами, чтобы он не услышал, как я тут носом хлюпаю.

– Милеш, открой.

Стук стал более настойчивый. Наконец Валю это надоело, замок исчез в клочке тьмы и войдя в комнату парень на миг замер, выискивая меня взглядом в полумраке комнаты.

В два шага преодолел разделявшее нас расстояние, отобрал одеяло, швырнув на пол, сгрёб меня в охапку и усадил к себе на колени. Прижал мою голову к своему плечу и стал гладить по волосам, распуская ещё влажную после купания косу. Подождал, пока рыдания перейдут в редкие всхлипы, и только тогда спросил:

– А теперь рассказывай, по какому поводу сырость?

– Ни по какому, – буркнула куда-то ему в ключицу.

Сидеть у парня на коленях было до ужаса неловко. Раньше мы такое в гильдии себе не позволяли.

От мысли, что нас могут увидеть, вся одеревенела от смущения. Валь понял всё по-своему. Вдохнул, поднял моё лицо за подбородок и заглянул в глаза.

– Милеш, что случилось? Я же вижу, как ты от меня бегаешь. Если обидел, скажи. Я честно не нарочно.

В свете фонарей с внутреннего двора, что сейчас свободно проникал через окна без занавесок, я видела лицо парня. Чёткая линия подбородка, сжатые челюсти, плотно сомкнутые губы, слегка нахмуренные брови и встревоженный взгляд, всматривающийся в моё лицо.

Подняв руку, коснулась его колючей щеки. За день отросла щетина.

– Ничего не случилось, – не нашла в себе сил признаться в мучающих мыслях.

Валь видимо почувствовал, что я лукавлю, и во взгляде появилась обида.

– Врать решила? Милеш, зачем? Всё же так хорошо было!

Ужасно смутившись под его осуждающим взглядом, качнула головой и снова уткнулась в ключицу, на этот раз обвив крепкую шею руками.

– Я не вру, просто... сама не знаю. Всё как-то неправильно.

Парень напрягся, убрал мои руки со своей шеи, чуть отодвинул, чтобы смотреть в глаза и удивлённо произнёс:

– Ты ревнуешь?

Почувствовав, как краска стыда заливает лицо и начинают полыхать уши, дернулась, чтобы вырваться из захвата, но он не пустил.

На лице медленно появлялась шальная улыбка.

– Милеш, серьёзно?

В следующее мгновение Валь снова закинул мои руки себе на шею. Подхватил за талию, приподнял и, посадив так, что я была вынуждена сжать коленями его бёдра, крепко обнял.