Иду за мечтой

Понимая, что за спинами горожан ничего толком не увижу, подобрала юбку и забралась на колесо, которое вращало цепь, поднимающую ворота. И всё равно прошёл почти час, прежде чем увидела старосту, восседающего на телеге, запряжённой сивым мереном. Рядом с ним сидела его жена, а на тюках с зерном, держась за верёвки, лежал Тимка, их сынишка.

Дядька Казим с тёткой ехали следом. Сыновей они не взяли, рассудив, что ещё малы для такого путешествия. Тем более, когда дома есть кому за ними присмотреть. Бабушка Галаша хоть и старенькая, но хворостину, если надо, держит крепко.

Как и предполагала, больше из наших никто на ярмарку не приехал, и я облегчённо перевела дух, радуясь, что комнат хватит. Спрыгнув с колеса, стала протискиваться сквозь прибывающий на ярмарку народ навстречу нашим.

Первой меня заметила старостина жена, заулыбалась, дёрнула мужа за рукав и, когда он на неё оглянулся, указала на меня.

– Я здесь! Здесь! – замахала руками, прыгая на месте.

Староста заулыбался и стеганул мерина, чтобы прибавил скорость.

Дядька с тётушкой тоже меня увидели. Мамина сестра привстала на козлах, помахала платочком. А когда телеги наконец въехали в город, я забралась к ним и крепко обняла родственницу.

– Как я рада вас видеть, я так соскучилась!

Тётя Маруша отстранила меня на расстояние вытянутых рук, всматриваясь в лицо, а у самой глаза заблестели от слёз.

– Девочка моя, повзрослела, похорошела, стала писаная красавица.

Это я на пирогах у мистера Томаса отъелась. Видела бы она меня, когда мы из леса выбрались.

– Как ты тут одна без нас?

– Все хорошо, я вам номера на постоялом дворе забронировала. Помните тот, где вы с родителями всегда останавливались. И вам, и старосте. И место под навесом для телег ,– затараторила я, разом вываливая все новости, – и даже место в конюшне для лошадей.

– Вот это хорошо ты подумала,– одобрительно пробасил дядька Казим. – Иван! – перекрывая гомон толпы, окликнул он старосту ,– завертай на постоялый двор.

Староста оглянулся, не скрывая довольной улыбки, усмехнулся в бороду.

– Молодец, дивчина! Знал, что с тебя толк будет. Н-но, пошла!

Потянул повод, заворачивая мерина на перекрёстке, и животина, прибавив шагу, плавно влилась в общий поток.

У постоялого двора я спрыгнула наземь, и пока две телеги подъезжали к воротам, ведущим во внутренний двор, вошла в трактир.