Иду за мечтой

Поняв, что тема мне неприятна, мистер Томас вернулся в лавку, а я, поставив тесто, взялась чистить яблоки.

Провозившись с пирогами почти до ночи, вынула их из печи, поставила на доску остывать, накрыв чистыми полотенцами, и отправилась спать, продумывая завтрашний день. Основную уборку я закончила, а чтобы убраться в шкафах, надо спросить разрешения у хозяина дома. Если скажет, что не надо, займусь садом. Скрип сухих веток ночами под окном уже изрядно нервировал, вызывая дикое желание взяться за пилу.

Ополоснувшись в душе, надела тёплую пижаму до самых пят и прокравшись с лампой в комнату, забралась в кровать, вдыхая аромат ночи. Нос быстро замёрз, а под одеялом на пуховой перине было тепло. Уже уплывая в сон, услышала сильный скрип почти высохшей яблони за окном. Замерев, прислушалась. И снова скрип, словно кто-то пытается влезть на дерево. Неужели Довер?

Не веря собственной догадке, выбралась из постели и, подбежав к окну, всмотрелась в ночную темень. Луны не было, на небе сияли только звёзды, и весь сад был погружён в непроглядный мрак.

Воззвав к магии, сделала пас и над ладонью взвился огонёк, осветив пространство за окном на два метра. На дереве сидела чёрная кошка, от ужаса вцепившись всеми лапами в сухую ветку. В ночи вспыхнули зелёные глаза, и животина уставилась на меня.

Раздалось жалобное:

– Мяу-у-у.

Животное привстало и на полусогнутых лапах поползло ко мне, но сухая ветка подломилась. С истошным воплем кошка сверзилась на землю и с перепугу ломанулась прочь, собирая на свою шкуру все колючки.

Я засмеялась, испытывая огромное облегчение, что это всего лишь зверь. Рядом распахнулось соседнее окно и из него выглянул сонный мистер Томас в белом ночном колпаке.

– Милеша, что за шум?

– Это кошка, мистер Томас. Она уже убежала.

– Да? Хм. Ну ладно.

Он вернулся в комнату, закрыв окно и заперев его на щеколду. Я ещё немного постояла, пока не почувствовала, как ночной холод пробирается под рубашку и вернулась в постель.

С садом я провозилась все выходные и ещё три дня. Безжалостно пилила сухие ветки, визгом пилы переполошив всех соседей. Снесла ветви в сарай, пригодятся зимой для растопки камина и кухонной печки. И вооружившись топориком для мяса, взялась за заросли дикой ежевики, оплетшей почти весь сад. Царапая руки в кровь, безжалостно вырубала её, как злостный сорняк, а потом, выпросив у той самой соседки-сплетницы лопату, насколько смогла выкопала корни.