Ведьма-эмпат

Все эти дни каждое утро, проснувшись, Северус находил утешение в своей воображаемой паре. Он знал, что без Гермионы, он бы, вероятно, медленно сошел с ума от всего, что ему приходится терпеть и переживать в реальности. Простая возможность делиться с кем-то происходящим в школе, принесла ему облегчение, которое он уже и не надеялся почувствовать.

Гермиона протянула руку и провела по его груди. Северус почувствовал, как от ее прикосновения дрожь волной прошла по его телу. Он давно обнаружил, что всегда так реагирует любую ее ласку, на каждое проявление привязанности.

— Мы работаем над тем, чтобы достать кубок Хаффлпафф, — ответила ему девушка.

— Ты знаешь, где он? Как его достать? — спросил Северус.

Гермиона кивнула, уткнувшись ему в грудь.

— Да, он...

Северус поднял руку, останавливая Гермиону на полуслове.

— Неважно. Будет лучше, если я не буду знать.

Гермиона подняла голову и посмотрев на него, ответила: — Наверное, ты прав. Достаточно и того, что ты знаешь над чем мы работаем.

Северус ухмыльнулся: — Удачи.

— Ты, кажется, опять на взводе, Северус. Что произошло на этот раз?

— Кэрроу, конечно. Мне повезло, что они не отличаются сообразительностью, иначе у них возникла бы масса вопросов о моем управлении школой и об их полномочиях в части наказания учеников.

Северус нахмурив брови, опустил взгляд на свои колени.

Гермиона погладила его по щеке, попросив продолжить рассказ: — "Расскажи мне".

— Я застал Алекто Кэрроу, пытающей Круциатусом студентку второго курса.

Гермиона ахнула и прикрыла рот ладонью.

— Девочка - хрупкая второкурсница дома Рейвенкло, очень скучающая по дому и достаточно умная, чтобы понять, что происходящее в школе - ни что иное, как отвратительным акт доминирования. Я патрулировал коридоры и, повернув за угол, увидел, как чекнутая стерва проклинает ребенка Круцио. Я чуть не послал в нее Аваду прямо на месте.

Северус тяжело вздохнул. Гермиона притянула его к себе и крепко обняла.

— Я обезоружил ее и сказал пару едких слов, и она убралась, гневно бормоча себе под нос, что я не позволяю им веселиться.

Неожиданно Северус встал и начал ходить кругами по комнате.

— Я никогда не видел таких чертовых садистов, Гермиона. Им доставляет удовольствие видеть страдания учеников. У меня связаны руки. Я практически ничего не могу сделать. Детей... детей пытают, а я не всегда могу их защитить.

Он перестал расхаживать, уперся ладонями в каминную полку и опустил голову на руки.