Ведьма-эмпат

Теперь, установив со Снейпом в какой-то степени доверительную связь, Гермиона почувствовала, что его окклюментные щиты опустились настолько, что она может сопереживать его эмоциям. Его забота подействовала на нее утешительно.

— Я в порядке, и, к счастью, я смогла исцелить Гарри. Но, к вашему сведению, мы едва спаслись. Не знаю, вышло бы все лучше, если бы мы закончили обучение в Хогвартсе, наверно, все же лучше было бы доучиться.

Снейп решительно кивнул и еще с минуту пристально на нее смотрел.

— Семь Крестражей? Неудивительно, что он сошел с ума.

— Два уже уничтожены. У нас еще один. Поэтому нам нужен меч. Он пропитан ядом Василиска и сможет уничтожить Крестраж.

Снейп смотрел на нее и делал какие-то умозаключения.

— Меч у меня, в Хогвартсе. Дамблдор говорил мне, что он вам понадобится, но не объяснил зачем. Но я не знаю, где вас найти.

— Он у вас? Это же здорово! И почему мы не подумали, что он может храниться в Хогвартсе?

— Ваш пылающий энтузиазм не поможет мне узнать, где вы находитесь, — едко сказал Снейп.

— Мы перемещаемся почти каждый день. Я постараюсь как-нибудь связаться с вами, — Гермиона задумалась. — Убедитесь, что Блэк околачивается на хранящемся у меня портрете чаще, чем обычно.

оооОООооо

Северус проснулся и нахмурился. Последние несколько недель ему снятся яркие сны, и он был крайне удивлен, что значительную роль в них играет Гермиона Грейнджер.

Почему она?

Почему из всех людей, которые могли бы удостоить его своим присутствием в снах, постоянно появляется только она? Северус вынужден был признать, что она успокаивающе на него действует.

Снейп слегка улыбнулся. Одна только мысль о том, что какой-то человек, пусть и воображаемый, знает правду, успокаивала его.

Но почему она?

Северус подумал о настоящей Гермионе Грейнджер. Она болтливая всезнайка со склонностью получать одобрение, всегда убежденная в своей правоте и постоянно машущая рукой, желая ответить на все, даже еще не заданные вопросы.

У него не было ответов. Единственное, что он знал, что эти сны ему помогают.

Он вспомнил последний сон.

Крестражи...

Что, черт возьми, происходит с моей фантазией? Крестражи? Это безумие. И семь! Кто, ради Мерлина, способен сотворить такое?

Северус ощутил тревожное предчувствие.