Кризис Мечтателя

— А если автомобиль сломан и не подлежит ремонту, но тебе необходимо узнать, что стало причиной его поломки? — Марси наклонилась ниже. — Если владелец, изготовитель или просто пассажир этой машины чувствуют плохо от этой потери, им просто жизненно важно знать, что случилось? Что для тебя будет важнее? Залезть в грязный бак, потрогать, осмотреть и найти причину или сказать: «Я не могу»?

— Ну такое себе сравнение, но мысль я уловил…

— Вот и попробуй относиться к каждому телу, как к предмету, — резко перебила она меня.

— Не жалей себя, не жалей умершего. Жалей тех, кто остался и кому будет плохо. Поиском правды их страдания мы не облегчим, но хотя бы постараемся избежать повторений.

— Как ты стала такой?..

Вопрос сорвался сам по себе, я даже не успел сообразить, что именно я сказал. Смотря на девушку, склонившуюся надо мною, я не узнавал её, совершенно не чувствовал в ней свою милую Марси, которая плакала на моих плечах после просмотра фильмов и держала мою руку, когда я терял себя от горя после гибели Фурки.

Я неосознанно потянулся, пытаясь коснуться её ладони, но она отшатнулась назад, нахмурив брови и скрестив руки на груди.

— Какой «такой»? — грозно начала было она, как вдруг стена, засветившись синим, распахнулась.

— Марси, Джеймс, шеф ждёт нас… — Влетевший в кабинет Арчи оглядел нас и, поиграв бровями, продолжил: — О, наш Джим уже в первый день на рабочем месте умудрился поставить Марси в позу «не разговаривай со мной, а то завтра не проснёшься»! Как быстро растут дети, вы только посмотрите…

— Придурок, — закатила глаза Марси и, дав подзатыльник слишком весёлому Арчи, направилась к выходу.

Я встал и последовал следом, но был остановлен другом. Дождавшись, когда Марси покинет помещение, Арчи снова сделал этот свой «кульбит» бровями и уставился на меня.

— И что ты натворил? Заставил Филиппа сделать ей уже наконец предложение или отобрал её сэндвич с рыбой из холодильника для трупов?

— Марси вместе с Филиппом? — удивлённо спросил я.

— Да нет же, ты не заметил, что они дальше своей лаборатории ничего не видят, эти два чудика скорее женятся на своих игрушках, если бы это было возможно, чем будут переносить общество других живых людей, — хихикнул он.

— Давай, признавайся, полез к Марси в трусики, негодник?

— Нет, о чём ты, я всего лишь пытался понять, как она стала такой, как она себя чувствует…

— А ты смелый, Джеймс, — присвистнул Арчи и подтолкнул меня к выходу. — Лучше бы ты полез в трусики, чем сразу в душу.