Академический обмен

Я пощупала его пульс — хтоническая матерь, да у него сейчас сердечный приступ будет!

— Я за зельем, — бросил Кларенс и нацелился на дверь.

— Стой! — крикнула я. — Не поможет. Тащи сюда Гоблина!

Пока говорила, я поднялась на платформу и принялась укладываться у Маккорна за спиной. Любому магу для восстановления нужно прикосновение к своей стихии. Сейчас в этом доме Маккорну его могла обеспечить только я.

Кларенс помедлил пару секунд, глядя, как я обхватываю природника вокруг плеч и закидываю ногу поверх его ног.

От моих прикосновений природник вздрогнул и подался назад, ища контакта. Подумав, я задрала на нём рубашку, благо жилет он успел снять сам, и обхватила его голой рукой поперёк живота. Мышцы под кожей были напряжены, время от времени их прошивали спазмы. Я только гадала — боли или тошноты? И, честно говоря, уже предпочла бы, чтобы его стошнило. От этого вроде бы не умирают. Ну или хоть не так часто…

Не знаю, сколько мы так пролежали, но дыхание Маккорна постепенно выровнялось, а спазмы почти прошли.

— Магистрина, — сказал Маккорн голосом, в котором было больше дыхания, чем тона, — вы рискуете.

— Я?! — рявкнула я.

— Вы уже забыли, какой эффект на меня имеют наши сессии? Если вы продолжите меня так трогать…

Я быстро отдёрнула руку. Зараза, я тут с ума схожу, как бы он не помер, а он возбудился! Хотя я, наверное, и правда похабно его щупала.

Прежде чем я придумала, что сказать, вернулся Кларенс с Гоблином. Здоровенный дымчато-серый котяра висел у него в руках, притворяясь мягкой игрушкой. Стоит оставить его одного, и он становился грозой кладовок и курятников, а так, конечно, паинька. Кларенс впихнул кота Маккорну, как раз туда, где только что была моя рука. Я почему-то обрадовалась, что Кларенс этого не видел, хотя какое ему дело, куда я сую руки? Маккорн инстинктивно свернулся бубликом вокруг пушистой твари и принялся чесать Гоблина за ушами.

— Магистр Маккорн! — рыкнул Кларенс тоном воспитателя гимназии, заставшего учеников за перелезанием забора. — Будьте добры, проявляйте хоть грамм осознанности, иначе нам придётся положить этим занятиям конец!

Я наконец отодвинулась от природника и поднялась, одёргивая юбку и рукава. Ладонь и запястье всё ещё помнили горячую гладкую кожу под его рубашкой, и это было очень странное ощущение.