Академический обмен

Маккорн бросил на него быстрый взгляд, затем опустил глаза в пол.

— Моё тело действительно своеобразно реагирует на некротику. Это очень трудно описать… У этой реакции много составляющих, и большая их часть довольно малоприятны. Магистрине нет нужды опасаться за свою честь, моё состояние под воздействием некротики скорее болезненное, чем… какое-либо ещё.

— А тошнит вас до или после? — не удержалась я.

— Вместо, — вздохнул Маккорн. — Как я уже говорил, в Академии я был не готов. Я опоздал и не успел войти в нужное состояние до того, как вы перешли к демонстрации.

Чтобы воспринимать некротику хоть как-то, мне нужно достичь своеобразного транса. Увы, сам этот транс имеет… хм, тантрическую природу. Я осмысляю смерть как чувственный опыт, и тогда могу примирить с нею свою натуру. Но, как следствие, моё тело реагирует. Однако это вовсе не удовольствие. В основном это больно.

Я сама не заметила, как у меня плечи поднялись к ушам, а шея вытянулась вперёд, пока я слушала этот сектантский бред. Опомнившись, я выровняла осанку.

— Позвольте, я уточню, — произнёс Кларенс, который выглядел не менее обескураженно, но, конечно, держал спину так ровно, словно был привязан к колу. — Магия Маргариты вызывает у вас болезненное возбуждение?

Шок Кларенса с головой выдало то, что он назвал меня по имени в разговоре с клиентом. Но я не могла его осудить.

— Что-то вроде того, — пробормотал Маккорн, окончательно сникнув.

— И когда вы говорили, — подала голос я, — что можете определять некромантские плетения по тому дискомфорту, который ощущаете, вы на самом деле имели в виду…

— Это как уколы, — перебил Маккорн.

— Небольшие точечные болевые ощущения.

Я с большим трудом удержала свои руки от того, чтобы они залезли мне в волосы и испортили причёску. Я думала, что для природника он адекватный? Да он беспросветный безумец!

— Магистр, а вы давно последний раз у сердцеведа были? — осторожно спросила я.

Маккорн раздражённо вздохнул, и его лицо снова неуловимо изменилось. Вроде бы те же широкие брови над теми же яркими глазами, но человека как будто подменили.

Может, у него какое-то врождённое раздвоение личности?

— Спасибо за заботу, но вам не о чем переживать, — сухо ответил он. — Я совершенно стабилен. В магии природы есть несколько разделов, которые познаются через боль, и это совершенно безопасно, пусть и неприятно. Уверен, в некромантии тоже есть вещи, которые звучат странновато, когда излагаешь их непосвящённым.

Я прикинула и была вынуждена согласиться.