Тень дракона. Пленница

Я поделилась морковкой с другом, и дракошка урча, точно довольный котенок, принялся грызть свой кусок.

— Не солнцеед, конечно, но тоже ничего… — вынес он вердикт.

Ничего?! Мне казалось, что это самое вкусное, что я когда-либо ела. Но с голоду оно всегда так.

Последний кусочек ромака застрял у меня в глотке, когда вокруг что-то изменилось. Повеяло ледяным холодом, и по полу от входа побежала изморозь.

— Соник, что это? — прошептала я, почувствовав осязаемую волну ужаса.

— Не знаю… — дракошка смешно нахмурился и осторожно подлетел к выходу.

Мне такая реакция не понравилась.

— Ты же его раньше видел!

— Я никогда не видел его так близко — подглядывал, сидя в бутоне внизу. Ангус был далеко, и никогда не спускался со стены.

Но мы-то как раз находились на стене!

— Отлично…

Я тихонько перебралась в дальний угол, потеснив, сидевшего там скелета и затаилась, стиснув рукоять кинжала покрепче.

— Прекрати! — шепнула я.

В этот момент какая-то белесая дымка заслонила проход, и я с ужасом узнала очертания звериной лапы. Почти перестав дышать, я вжималась спиной в стену, жалея, что не накрылась сверху прогнившим матрасом, и думала, что если выживу и вернусь домой в добром здравии, напишу книгу «Как не сойти с ума за один день». Слишком уж много магических приключений на мою долю выдалось.

На смену лапе в проходе явилась голова!

Призрачный волк уставился на меня и глухо зарычал, оскалив клыки. Размерами он не уступал Сфире, да только камень стен не был ему помехой, поэтому башка просочилась в караулку целиком. Глаза призрака полыхали алым, с прозрачных полуметровых клыков капала слюна, растекаясь по каменному полу лужицей эктоплазмы. Не знаю, так ли это было на самом деле, но почему-то именно это слово пришло на ум.

Монстр зарычал громче.

— На! — Загнанная в угол крыса нападает первой!

Я действовала не оригинально, пырнув призрачного волка кинжалом прямо в нос, и тут случилась неожиданность: призрак словно прилип к кончику клинка и начал в него втягиваться с жутким, оглушительным воем.

Не выпустила я кинжал даже когда его рукоять стала ледяной, и от этого холода принялось ломить запястье.