Тень дракона. Пленница

Гарда распахнула крылья летучей мыши, призывно подмигнул на свету кроваво-красный кабошон между ними… Вдруг осенило: это же крылья дракона! Определенно, на драконах тут были помешаны.

И действительно, резные драконы на ножках поломанных стульев, на карнизах и изразцах камина. Везде, куда ни глянь, чешуйчатые ящерицы гармонично вписались в интерьер.

Лезвие меча было сделано из мутно-голубого металла. Тонкое, но, как оказалось, достаточно прочное, чтобы поработать костылем на морозе и не сломаться.

Как я умудрилась перепутать его с железякой?

Хотя чего это я? Мне и дракон вместо человека мерещился, так что не удивительно.

Потрогала кромку, и в тот же миг камень в рукояти полыхнул алым.

— Ай!

Меч оказался неожиданно острым, и я порезалась до крови. Аж в глазах сверкнуло от боли. А еще…

Я снова посмотрела на портрет, выделив деталь, которой не придала раньше значения.

Поплотнее запахнула шкуру и осторожно, чтобы не наступить босой ногой на какой-нибудь осколок, приблизилась к камину. Вблизи мужчина на троне производил куда более сильное впечатление, и почему-то было сложно встретиться с ним взглядом. Дыхание слегка участилось, а воспоминание о безумном поцелуе в пещере, прокатилось по телу горячей волной.

Как живой! Великолепная работа.

Потрогала холст пальцами. В живописи я не особо разбиралась, но определить, что портрет действительно выполнен красками, смогла. Запал прошел, и я знала, что не смогу этот шедевр уничтожить. Я же не вандал.

Внизу на портрете обнаружилась табличка с надписью на том же самом языке, что и в разбросанных бумагах.

Эх, было бы здорово его знать. Возможно, эти документы помогли бы мне понять, где именно я оказалась и в какое посольство обращаться за помощью.

И вдруг перед глазами помутилось, а затем смысл неизвестных символов вдруг сложился в понятные слова: «Реджинхард Берлиан, драклорд Пяти Пределов, алмазный дракон».

— Отлично. Вот и познакомились, — осторожно попятилась, моргая и пытаясь понять, как это произошло.

Подняла первый попавшийся лист бумаги, и едва не выронила меч и сползшую с плеч шкуру, так сильно дрожали пальцы.