Этот демон мой!

Бил Леонидас на поражение, прекрасно понимая, что протектор сильнее и опытнее, а значит, второго шанса не представится. И мужчина, слишком поглощенный происходящим, не заметил удар и не выставил защиту сбоку. Протектор выстоял, но пальцы разжал…

- Шар!

Сесиль оттолкнулась от стены и бросилась на протектора, сбивая того с ног, помня, что мужчине достаточно пожелать, как Замирис вернется в его руку. А артефакт лежал, как приклеенный, и не собирался укатываться подальше. Но брат всегда отличался сообразительностью.

Сорокакилограммовая охотница не представляла для сильного и опытного служителя угрозы, он отбросил ее, как котенка, и протянул руку к Замирису. Леонидас стиснул зубы, прижимая шар к себе. А Сесиль снова потянула силу из демона, чувствуя, что идет тяжелее. Аш так и завис в воздухе, неспособный скинуть чары артефакта и вмешаться. А ведь у него шансов больше…

Но демон терял силы, и Сесиль тут не при чем. Открытый канал тянулся к Замирису, он уже начал не то обмен, не то уничтожение высшего в его же теле.

По телу демона катился кровавый пот, губы потрескались, и судорога то усиливалась, то почти отпускала.

Надо было остановить все это, но как? Сесиль не представляла. Она бессильно прижалась к пышущему жаром Ашу, такое всегда случалось, когда он применял слишком большое количество энергии. Температура поднималась до невозможной. Еще чуть-чуть, и он умрет от перенапряжения. Но ведь их связь должна действовать в обе стороны?

Девушка влила в него все, что было, одновременно стараясь закрыть каналы.

Все, которые почувствовала, как между ними, так и между Замирисом. Когда она начала столь отчетливо ощущать демоническую силу? Наверное, тогда же, когда начала ею пользоваться.

- Давай же, - прошептала Сесиль, заглядывая в залитые краснотой глаза, в которых не осталось белка, а зрачок почти исчез в кровавом тумане из боли и крови. - Пожалуйста, Аш, приди в себя.

И если бы охотница не держала демона, то опустившийся или, вернее, упавший на пол, он бы точно не устоял на ногах.

Так же удержался и руки девушки от себя убрал, сжав на мгновенье ее узкие ладони.

Металл в руках Лёньки раскалился докрасна, он пытался держать его, сколько мог, но пальцы перестали подчиняться и ослабели. А жар от металлического мяча отдавался где-то в районе груди, грозя дотянуться до сердца. Сил сопротивляться боли не осталось.