Охотник на богов RE: Катарсис

Он наверное мог бы махать кинжалом до вечера, если бы захотел.

Смотреть на Луну было больно. Ещё минута, и она точно начнёт истекать кровью. Фрей же в этот раз особенно артистичен. Ведет себя как надменный ребенок. Я думал, что буду ненавидеть его ещё сильнее с прошлого раза, но теперь не чувствуют к нему ничего кроме отвращения. Нужно как можно быстрее покончить с этим.

К счастью барьер уже повреждён. Я вижу это даже визуально. Начав вставать с места, я уже готовился телепортироваться к барьеру, как вдруг почувствовал знакомую ауру.

Судя по совсем уж измученному лицу Луны, и её потухшему золотому взгляду, это пламя было отчаянным шагом. Толпа же ликовала, чуть ли не забрасывая арену цветами. Всё же два атрибута, это большая редкость.

К сожалению едва появившаяся надежда на победу Луны тут же исчезла. Этот псих даже готов гореть заживо, только что бы навредить моей девушке. Почему? Я правда не понимаю этого.

Зависнув в воздухе на потоке магии, Фрей обжигаемый пламенем, готовил ужасающую атаку чистейшей молнией. Подобным можно ранить даже бога, что неоднократно описано в легендах. Я не могу больше бездействовать.

Кивнув Ренди, под шум ликующей толпы я телепортировался к барьеру. Никто даже не успел ничего заметить, как я уже отменил изрядно прохудившийся барьер, став на пути у Фрея. Толпа закричала ещё громче, и вокруг на трибунах начали появляться враждебные ауры. Они попытаются остановить меня.

Увы, уже поздно. С диким ревом Фрей метнул в меня сверкающую белую молнию, и в этот же момент наши взгляды встретились. Глядя на меня, он улыбался, словно уже победил. Неужели он знал, что я приду, и рассчитывал убить нас двоих? Хах, до чего наивный парень.

«Ты даже не представляешь, через что я прошел, чтобы попасть сюда,» — прошептал я со злобной ухмылкой, активируя режим святого и перехватывая молнию голой рукой, в тот же момент используя отмену. Этот прием мог стоить мне кисти при малейшей ошибке, и всё же я решил максимально унизить этого надменного ублюдка, просто сведя на нет его магию.

Надо сказать, что своего я добился. Зал взорвался овациями, а лицо Фрея исказила гримаса ужаса. Он был растерян, словно стоял голый перед всем миром, и каждый показывал на него пальцем.

На самом же деле все взгляды в зале были обращены на меня. Это приятное, триумфальное чувство, но из всех взглядов меня сейчас волнует только один.