Охотник на богов RE: Катарсис

Он теперь выходил на улицу только со мной, и еду брал только от меня. Об этом уже знала вся деревня, и помогали кто чем может. Всё таки он для нас был героем. Его конечно побаивались, но только дети. Взрослые же всё понимали.

Так вот, я не доглядела, и мы забрели глубоко в лес. Состояние тогда было подавленное, и мысли все негативные. Наверное потому и не смотрела, куда идем.

А это ведь не просто окраины лесов Тидаса были; граница с Накеей. Там совсем рядом с этим местом уже пустоши начинаются, и всякое отребье любило в нашем лесу то клан обосновать, то убежище культа устроить.

Именно на лесное убежище головорезов мы и нарвались. Просто шли через кустарник, а там склон. Одна минута и мы уже перед лагерем на опушке. Ну часовые нас мигом схватили, и привели к главарю.

Фрея хотели убить, а меня изнасиловать. Только главному их громиле не стоило об этом говорить вслух, да ещё и корчить рожи.

Именно тогда я увидела зачатки личности того Фрея, которого вы знаете сейчас: едва услышав, что они со мной собираются сделать, он разорвал весь лагерь на части голыми руками.

Признаться честно: тогда я по настоящему испугалась. Органы и головы висящие на деревьях, запах спаленной дотла плоти, и всё мокрое от крови, словно после грозы. Я и раньше видела подобное, но чтобы это сделал Фрей, да ещё и с такой безумной жестокостью... Даже понимая, что он хотел меня защитить, я не могла не бояться его.

И он это понял. Тогда я впервые увидела ещё и страх в его глазах. Он подошел ко мне, и упав на колени, начал плакать. Просил прощения, нёс какой то бессвязный бред, размазывал кровь в грязи, и цеплялся за мою изорванную одежду. Даже... — Ренди стало тяжело говорить, — он даже пытался собирать дела по кусочкам, словно надеялся, что они оживут.

Мне стало безумно жаль его тогда, да и не имела я никакого права его бросать, пусть даже он и был не в себе. Он ведь меня спас, и сделал для этого всё что мог.

Домой мы тогда вернулись только под утро, и с того момента до 14ти лет жили вместе. Мои родители были против, но я не слушала, и они не могли со мной ничего поделать. Тогда у меня уже пробудился атрибут, а они своими на владели.

В результате я стала кем-то вроде опекуна Фрея в деревне, да и все уже всё прекрасно понимали. Я частенько слышала в свой адрес шепот и возгласы вроде: «бедная девочка! горе то какое...» но мне было плевать.