Хрупкая мелодия

Это было настолько неожиданно, что Магрэнь вместо логичного в такой ситуации торжества почувствовала недоумение — да, она, конечно, хотела задеть его, и задеть побольнее, но она не думала, что в самом деле сумеет это сделать или что он позволит ей это заметить, если она всё же сумеет.

Секунды текли, а ответного удара с его стороны так и не следовало.

Она в уме перебрала уже десяток блистательных реплик, которыми он мог бы ответить и которые наверняка ранили бы её — а он всё молчал, и выражение растерянности на его лице всё никак не сменялось привычной холодно-насмешливой маской.

Разгорячённая Магрэнь уже начала продумывать в голове фразы, которыми она могла бы ответить на все эти блистательные реплики, которые она придумала за него, — а он всё молчал.

Это молчание стало её пугать. Она подумала, что, верно, это оскорбление он не оставит без последствий, и ей придётся дорого заплатить за свои слова.

— И как вы, в таком случае, вообще представляли наш брак? — наконец, тихо спросил он, и в голосе его тоже сквозила та же несвойственная ему растерянность. — Как бесконечную череду изнасилований?

Растерянно сморгнув, Магрэнь отвернулась. Смена тональности разговора оказалась для неё слишком неожиданной, и, к тому же, она не знала, что тут ответить. Она совсем не была готова к конструктивному диалогу. Сердце её, дрожа звонкой струною, обрывалось от тоски, обиды и боли, и всё, что она теперь могла — это изливать свои чувства наружу, раз уж они всё равно прорвались, наконец, искрящимся потоком переливчатых эмоций сквозь ледяной заслон её воли и умения держать себя в руках.

— Что ж, — не дождавшись ответа, заговорил он снова: — В таком свете становится понятным, почему вы воспользовались первым же предлогом, чтобы разорвать помолвку.

Развернувшись, он направился к двери.

— Вы можете выкинуть мои подарки, раз уж они настолько вам ненавистны, но обратно я их не приму в любом случае.

Он ушёл.

Обхватив себя руками за плечи, она запрокинула голову, пытаясь сдержать отчаянно рвущиеся наружу слёзы. Ей было почему-то особенно больно то, что он отказался отвечать ударом на удар и просто оставил это поле за ней и ушёл.