Путеводная звезда (псевдоним: Тата Орлова)

Закончилась встреча все той же просьбой – подождать с окончательным решением, пока он пытается разобраться в ситуации. Я – пообещала, так же как и граф, понимая, что вряд ли за ближайшие сутки что-либо изменится в лучшую сторону. 

Вечер посвятила Аленке – даже спящую держала на руках, чтобы запомнить эту приятную тяжесть, то, как она шебуршится, как чмокает крошечными губками, как морщит лобик.

Я не знала, чем может закончиться эта история, но готовилась к худшему. Не увидеть, как она растет, как становится взрослой.

Несмотря на тяжелые мысли, слез больше не было. Я приняла решение и собиралась следовать ему до конца.

Ночь провела, читая письма князя, с неожиданной, щемящей грустью наблюдая, как меняется их тон. Сначала появился интерес, о котором упомянул сам Андрей, написав: «Я начинаю находить в этом удовольствие», затем стала заметна легкость, некоторая ироничность посланий, лучше других признаков говорившая о зарождающейся дружбе.

Князь Изверев и граф Орлов.

Жизнь умела преподносить сюрпризы, а в этом случае сделала это не раз, подарив их мне и отобрав.

Утро застало меня уже за другим занятием. Расчертив чистый лист бумаги, я записывала все, что показалось мне важным. Даты, места, события. 

Вот тут и обратила внимание на несколько моментов, которые выглядели весьма подозрительно. Первым было известие о прибытии в Киржич каравана степняков. Вроде и ничего особенного, если не помнить о подарке мужа.

Чтобы проверить догадку, спустилась на первый этаж в библиотеку. Географический атлас нашла в одном из шкафов, находившихся неподалеку у двери. Довольно свежий, выпущенный всего лишь год назад.

Полк генерала Резина был расквартирован в Ланзири, а вот передовой отряд, которым командовал Андрей, стоял в Киржиче. 

Найдя нужную страницу, дважды перечитала все, что было написано об этом городке.

Небольшой, но важный тем, что находился на пересечении трех караванных путей. Один шел из Изаира в столицу Ритолии Кархешу, второй – туда же, но уже из Аркара, а третий проторили уже наши торговцы. 

Жителей чуть больше двух тысяч. Мужчины зарабатывали охраной и… разбоем. Славился город и кузнецами, способными выковать и смертоносную шашку, и букет цветов столь тонкой работы, что и глаз не отвести.