Хроники королевств. Ледяная принцесса

Если женщина покидала стены этого дома или сама намеревалась покинуть мужа, решив больше не связывать свою жизнь с этим мужчиной, то её свобода ограничивалась расстоянием в несколько лиг от мужа или его родового дома, в отсутствие этого супруга.

Стоило ей удалиться чуть дальше очерченных ритуалом границ, и её тело начнет испытывать боль, которая будет становиться всё сильнее с каждым шагом, пока не станет и вовсе невыносимой. Фактически это не брак, это рабство.

И требуя сейчас совершения полного обряда элдаров, император практически отправлял дочь в ссылку, вернуться в империю она сможет только в сопровождении мужа или с его разрешения.

Саргал, который сейчас становился этим самым мужем, был сыном Верховного вождя, сам стоял во главе клана и племени. Вождь у орков это, прежде всего, военачальник и самый сильный воин и преодолевать огромные расстояния, ради того, чтобы жена могла посетить столицу империи, он просто не мог. И это понимали все.

И замершие в предвкушении истерики принцессы придворные, и довольно улыбающийся император, и второй раз за вечер удивившиеся орки.

Саргал заметно напрягся. И его можно было понять. У него не было ни единого повода ожидать, что принцесса согласится подставить свою шею под ошейник. Такого никто не ожидал.

Терриэль прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

На поясе каждой леди или лорда всегда висели ножны с небольшим кинжалом. Рукоятки таких небольших клинков обычно украшали камнями и изображением гербов. И император встал со своего места, протягивая в сторону дочери рукоять собственного кинжала.

- Белла, нож! - громко произнесла принцесса, распахивая глаза.

Это было неожиданно. Настолько, что Саргал чуть не выронил Терриэль из рук. Но успел перехватить и сейчас смотрел на неё с удивлением.

Толпа аристократов начала редеть, многим стало казаться, что они увидели слишком много. Ведь только что принцесса прилюдно выказала недоверие собственному отцу, чего император мог не простить. Но не своенравной дочери, а невольным свидетелям.

А император вынудил дочь пройти через унизительный для неё обряд, который привяжет её к мужу-животному. И уж принцесса точно не простит подобного ни отцу, ни свидетелям. Поэтому аристократы империи сочли, что не так уж и интересно, что там будет дальше. Так как подобные зрелища очень плохо сказываются на здоровье и длительности жизни наблюдавших.

А вот орки ответили на слова принцессы дружным приветственным рёвом.