Хроники королевств. Ледяная принцесса

Правда, есть опасения, что у дяди состоится очередной разговор с сыном при помощи раскалённой кочерги, но тут уж кому-то придётся потерпеть. И я уверена, что как благородный мужчина, кузен возьмёт это на себя.

В конце концов, придумал этот кошмар его отец, а я стараюсь и для него тоже. Чтобы ему не пришлось травмировать своё чувство прекрасного ухаживаниями за бесцветной мной.

К завтраку я готовилась, словно к бою. Пока Хелла шнуровала на мне платье из коричневого бархата с многочисленными застёжками, украшенными дымчатым кварцем, я про себя проговаривала, что я должна буду сказать за столом.

Нити крупного голубого жемчуга легли на квадратный вырез платья, толстый золотой шнурок обвил шею, удерживая крупный медальон из обсидиана и большой каплей жемчуга.

Волосы я решила не заплетать. Обстановка неофициального завтрака и мой возраст, вполне позволяли просто распустить локоны.

Прижав к груди книгу по истории, словно воин щит, я отправилась на завтрак, где главной моей задачей было выиграть время! Сегодня у меня особенно идеальная осанка, демонстративно сжатые губы и не выспавшийся вид.

Немного перца, разведённого в воде для умывания, и идеально покрасневшие и слезящиеся глаза обеспечены.

- Доброе утро, Арабелла. - С натянутой улыбкой поприветствовал меня дядя.

- Доброе? Как оно может быть добрым после того, что вчера позволил себе Гарден? - возмутилась я.

- Я? - искренне удивился кузен. - Арабелла, я вчера повредил ногу и всю ночь провел с целительским артефактом.

- А до этого? - прищурилась я. - Вы считаете нормальным врываться в мои покои, набрасываться на мою служанку, нести при всех мерзости и рвать на ней платье? Что вы себе позволяете? Может вы и привыкли себя вести, как в свинарнике, но почему вы решили, что я позволю демонстрировать всю эту грязь мне?

- Арабелла, прекрати истерику. - Жёстко оборвал меня дядя. - Ничего страшного не произошло. Подумаешь, Гарден помял какую-то служанку.

- А придётся. - Продолжила я, отчего опекун сжал вилку так, что кажется, резные костяные пластины на её ручке захрустели. - Это не какая-то служанка, а моя личная. И произошло это в моих покоях. Куда я никого не приглашала! Получается, что в мои покои может заявиться кто угодно и творить там что угодно и когда этому кому-то угодно! - подводила я к тому моменту, когда вытащу свой единственный козырь.