Розовый космос Розы

Пока что пострадала только обшивка, и механизм ещё работал, когда я узрела впереди Нирона, оставшегося вообще без джета и стоявшего посреди искажающейся чёрной земли. Со всех сторон его окружал смок, через который мне требовалось пройти, если я ещё хоть раз хотела прикоснуться к лейтенанту.

На лице парня застыл тихий ужас. Он размахивал руками, умоляя меня остановиться, но как никогда прежде я была уверена в том, что делаю.

Розовый джет пронёсся сквозь стену смока, очутившись над нетронутым клочком земли, в центре которого стоял и сверлил меня испуганным взглядом Нирон.

Штурвал исчез, как и панель управления, и крыша, и сидение подо мной. Я стремительно падала вниз на твёрдую чёрную почву. Болезненно приземлилась на пятки, не устояла на ногах и ещё кувырком прокатилась по земле. В конце пути меня подхватили крепкие руки лейтенанта, и этот миг стоил всего того, что мне довелось пережить, чтобы оказаться здесь.

С неба медленно падали розовые звёзды, в прошлом являвшиеся обшивкой моего джета, а теперь навеки застывшие в нескладной мозаике смока.

— Прости меня, — прошептала, глядя в полные любви бирюзовые глаза.

— И ты меня прости, — отозвался парень, как у меня на глазах тут же выступили слёзы.

Я не хотела тратить на сожаления ни секунды оставшегося времени, а потому поспешила поцеловать лейтенанта. Он с готовностью ответил на мой призыв, соединившись со мной в глубоком поцелуе. Я закрыла глаза, чтобы отчётливее ощущать его мягкие губы, его горячее дыхание, его крепкие руки на моих плечах. Затем всё это прекратилось, и я открыла глаза.

Нир исчез. Его тело распалось на сотни фрагментов, которые подхватил и унёс ветер.

Мир для меня погас.

Эпилог

Веки казались налитыми свинцом, а в уши будто бы залили воск. Мир ощущался как из мыльного пузыря, но стоило ему лопнуть, а глазам открыться, как по зрачкам больно ударил белый свет. Я хотела прикрыть глаза руками, но в них не оказалось сил даже для того, чтобы оторваться от простыни.

Я сделала тщетную попытку понять, где сейчас нахожусь, однако мои мысли были похожи на вязкий сироп и никак не могли собраться в единое целое.

Боль в глазах была всё такой же сильной, но со зрения постепенно сходила пелена. Картинка всё ещё казалась нечёткой, а звуки неясными, но кое-что я уже могла разобрать.

Над кроватью тихо трещал телевизор. Яркая смазанная картинка начала приобретать человеческие очертания и вскоре я узнала Ванеску Кросби — космо-супер-звезду.