Розовый космос Розы

— Не вы ли говорили мне о трезвости при исполнении, кадет Росс? – прошипел капитан, но хотя бы больше не кричал.

— Что?.. — Я окончательно запуталась в том, что происходит.

— Это ваше? – он продемонстрировал мне пакетик трэйда.

— Это не моё! – возмутилась громко. — Я не употребляю!

— Капитан, я объясню, — попытался заступиться за меня Нирон.

— Молчать! – Харт заткнул нас обоих. — Вещество запрещено само по себе, но принимать на посту… да ещё и в присутствии высокопоставленных гостей…

— Я уже сказала – это не моё! – стояла на своём, пока вдруг не опомнилась…

«Ой-ой».

И словно в стремлении опередить мои мысли, капитан Харт вытащил из внутреннего кармана бомбера розовые очки и произнёс:

— Это лежало в кармане вместе с трэйдом. Разве они не ваши?

— Мои, но…

— Какой стыд! – капитан опять закричал. — Мне доложил один из гостей о наркоманке-охраннике. Я не хотел верить, но запомнил эту нелепую вещицу у вас на голове, когда вы просили выслать вас на операцию, а затем нашёл их вместе с наркотиком!

— Один из гостей? – наконец до меня дошло.

— Арестовать её, — скривился капитан. – Не хватало ещё наркоманских всплесков агрессии на моём корабле.

Бойцы схватили меня под мышки. Надо сказать, они были предельно аккуратны, но отступать не собирались. Их не остановили ни мои возмущения, ни слова лейтенанта, готового за меня поручиться. Наши слова были неважны. Капитан ничего не желал слушать, будучи опьянённым гневом, ведь ему казалось, что именно я чуть не испортила один из важнейших приёмов на его крейсере.

Никогда не думала, что встречу свой первый день Единства, находясь в камере…

Глава 16

Оказаться в тюремной камере однозначно не входило в мои планы на день Единства, но хотя бы условия заключения на «Титане» сравнительно с земными тюрьмами щадящие. В камере чисто, сухо и тепло. Имеется окно и хорошее освещение, разве что с развлечениями напряг: кроме карты звёздной системы «Альфа» на стене больше ничего и нет.

«Перед тобой открыт весь мир, а ты хочешь прожить жизнь взаперти? Одумайся!»

Гласила надпись на плакате с картой. Должно быть, она призвана вразумить здешних обитателей, но я-то в исправлении не нуждаюсь. Всё это одно большое недоразумение, но в праздничный день никто не стал меня слушать. Никому не было дела до правды. С глаз долой, как говорится.