Мгновения до бури 2. Темные грезы

Да и если он все эти месяцы ковырялся в ее разуме, то вряд ли он был с вами в Амхельне.

– Думаете, он научился управлять на расстоянии? – осторожно предположил Дин.

– Не исключено, но мы можем пока лишь догадываться. Пока я не представляю, как он мог это сделать. Вспомните, было ли что-то странное, необычное в ее поведении? В окружающих или каких-то событиях? Может, она общалась с какими-то незнакомыми вам людьми?

– Нет, все время она была либо со мной, либо с Клаусом. Но последнее время у меня было так много занятий и тренировок, что мы почти не общались, – выдохнула я, вспоминая нашу сгоревшую комнату.

– Она вела себя, как обычно.

В кабинете повисла тишина. Вряд ли кто-то из нас мог догадываться, что Джоан все это время управлял адепт Тьмы. Страшно представить, что сейчас с ней происходит. Несмотря на все слова Абрамса, я ни о чем не жалела. Я не оставила Джоан тогда в лапах Соулривера, не оставила бы и сейчас.

– Мистер Берч, вы последний до нападения, кто видел ее, – Абрамс устало потер рукой лоб.

– И, по словам Леди, с вами она общалась большую часть времени.

– Да, – Клаус взглянул на него, но с его лица ушла привычная улыбка.

– Я с вами еще побеседую, вы вдвоем ждите в приемной.

Мы с Дином поднялись со своих мест и направились к выходу.

– Сэр Абрамс, я могу увидеться с ней? - я решила, что терять мне уже нечего.

– Нет. До того, как мы убедимся, что мисс Эклз не опасна для общества, любые контакты будут запрещены.

– Совсем? Но как же так…

– Я, кажется, ясно выразился, – отрезал он.

Я взглянула на Клауса. Его надежды тоже рухнули в один миг. Решив больше не испытывать терпение Верховного Хранителя, я вышла в приемную. Здесь было немного места, софа у стены стояла напротив стола, заваленного корреспонденцией.

От произошедшего гудела голова. Я не знала, что меня ждет дальше, ведь наша комната сгорела, а значит, ночевать будет негде. Ехать сейчас домой просто нельзя, мама сойдет с ума.

Я взглянула на свои руки, они были в копоти, видимо, замаралась, когда искала вещи в шкафу.

Меня до сих пор трясло от холода камеры, и я никак не могла согреться. Вурдалаки знали мое имя, как и Коул Харт, как, видимо, и многие адепты Тьмы. Они охотились за мной и подобрались слишком близко… Больше всего мне хотелось увидеть Джоан, обнять и попросить прощения за все. Страшно подумать, что последний наш разговор – это спор возле дурацкого бара. Джоан всегда помогала мне и терпела, а теперь… я даже не знаю, что с ней будет. На глазах навернулись слезы.