Мертвые Игры книга шестая

Ужас в его глазах сменился некоторым удивлением, после чего он протянул:

-  Ну да, ты же наша, вот и реагируешь соответственно.

Я улыбнулся. Ученик в парике улыбнулся в ответ и хотел было что-то сказать, но в следующий миг вдруг стремительно поднялся в воздух и взвыв вылетел в окно. Уже там, за пределами дома Гаэр-аша завис на мгновение, удостоился ледяного «Свободен!» от Норта, и был вышвырнут силой за пределы ворот, упав где-то там, вне моей видимости. 

После чего полуобнаженный Дастел преспокойно подойдя к окну закрыл створки, и взмахом руки запер дверь, отсекая нас от Гобби и прислуги, показавшейся в коридоре.

Потрясенной мне, мягко, опасно приближающийся Норт, с какой-то предвкушающей улыбкой, сообщил:

-  Он приземлился в сугроб. Мягко и безопасно, это я тебе как целитель гарантирую.

Я было открыла рот, но не успела ничего сказать, как некромант, подойдя вплотную, хрипло произнес:

-  Ты должна мне поцелуй, Риа.

И он посмотрел на меня. Требовательно и с решимостью сверкнувшей в глазах. Затем молча взял меня за руку, поднял ее и продолжая пристально смотреть мне в глаза, прижал раскрытую ладонь к своей груди. Прижал так, что я отчетливо ощутила и прикосновение к его коже, от чего безумно смутилась, и мощное биение его сердца.

И я замерла, перестав дышать и вовсе позабыв о том, что собиралась сказать… что-то возмущенное и правильное… точно правильное… совершенно точно…

Норт, все так же пристально глядя мне в глаза, не отрываясь от них ни на миг, потянулся за моей второй рукой, его пальцы скользнули по запястью, захватили в плен ладонь, неотвратимо подняли и вновь раскрыв ладонь, прижали к его животу. Практически посередине, заставив ощутить и твердость мышц, и так же отдаленное гулкое биение сердца.

И мир как-то разом сузился, словно во всей вселенной вдруг остались только мы с Нортом. Я, испуганно замершая, с непонятным, странным, охватывающим меня чувством, и он -терпеливо и неотвратимо заставляющий ощутить его присутствие, его силу, его нарастающее биение сердца, словно он хотел сказать -  оно бьется для тебя. Только для тебя. Всегда для тебя. 

Я едва дышала.