Таблетка от старения

Веронику поразило не только то, что голуби были сплошь чёрного цвета, а ещё и то, что туфли старушек были с большими кожаными бантами. «Ведьмы!» — мелькнула мысль у медиума. Вероника уже давно эту особенность заметила, но традицию ходить в старомодных башмаках с бантами, соблюдали только пожилые ведьмы.

— Она хотела передать знания своей племяннице, но так и не дождалась её согласия. Но успела за пару лет до смерти, вложить часть силы в созданную ею сущность.

— Да ты что! — Удивлённо воскликнула старушка, чуть подпрыгнув от удивления, — сущность же очень непредсказуема! Она может выбрать совершенно неподготовленного носителя, растворившись в нём, передав знания и часть силы.

— Нет! — громко сказала Тося и для пущего эффекта сделала паузу. —Тот, кто помог провести обряд и открепил сущность от Клавдии, должен был развеять её!

— Кто бы это ни был, Ковен до него доберётся. Он уже ведёт расследование! — загадочно проговорила Тося.

Вероника похолодела, от волнения ей стало трудно дышать.

— А что же такое произошло, что привлекло внимание Ковена? — с жадным любопытством спросила Жаннет, поправляя свои кудри.

— Ну ты же знаешь Клавдию? Это же бунтарка! Что можно было ожидать от её преемницы?

— Ой, помню, помню! — Звонко девичьим смехом рассмеялась Жаннет, — это же она устроила революцию в моде! Первая одела короткую юбку среди высшего света! Ей было плевать на чье-либо мнение! Настоящая ведьма!

— Её преемница вообще отличилась.

— Очень жаль, а то бы эта девчонка ещё могла нас знатно повеселить своими похождениями!

Зеркало снова пошло рябью и через минуту Веронику оглушил шум улицы, гудки машин. Неожиданно для себя она оказалась за дверью ателье.

— Придётся видимо идти сегодня к Графу и соглашаться на его условия! — буркнула под нос себе грустная Вероника и направилась к метро.

***

Граф сидел в своём кабинете и выслушивал доклад приближенных. Два его помощника, вышколенных им специально для слежки, откровенно говоря мямлили, несмотря на то, что это были существа, вызванные из загробного мира, не имеющие эмоций и до смерти боящиеся своего хозяина. Фокус в том, что они не хотели обратно в тот безликий неэмоциональный мир изнанки. Графу даже злиться на них не хотелось.