Академия колдовских сил. Прятки с демоном

— Вы слишком большая, Ирадос, слиться с камином не получится. И хоть саламандры не способны обжечься, вылезайте. Ваша одежда теми же свойствами не обладает, вряд ли оплата штрафа за порчу имущества Академии входит в ваши планы.

Элементаль посторонилась, и проректор подал руку Малице. Та неуклюже выбралась из камина под тихие смешки Тьюзди. Девушка мечтала провалиться сквозь пол, даже вернуться в кабинет лорда ти Онеша, лишь бы не объяснять, как и почему она тут оказалась. Однако владелец кабинета не позволил Малице молчать.

— Ну, и откуда сбежали? Раз уж я ответственен и за воспитание молодежи, давайте чистосердечно.

Саламандра хмурилась и пыталась проделать носком ботинка дыру в полу. Сказать правду — вылететь из Академии. Тут дара прорицателя не нужно. Промолчать — испытать на себе методы проректора. Малица помнила, он умеет проявлять настойчивость. Оставалось соврать, и саламандра уже открыла рот, когда ее озарило. Вот оно, спасение!

— Милорд, вы не согласитесь давать мне уроки? Мы… э…э…э… не сошлись характерами с прежним наставником.

Малица просительно смотрела в глаза лорду Шаллу, надеясь, что хоть немного походит на котенка: как известно, живые пушистые комочки способны растопить самое черствое сердце. Но проректор оказался псом — оборотень же! — и на взгляд не купился. Сложив руки на груди, лорд Шалл смерил Малицу оценивающим взглядом и шагнул к двери.

Лорд Шалл все еще сильно прихрамывал. Сказывались последствия воскрешения Тьюзди, когда некроманту пришлось пожертвовать собственной кровью. Дорого далась ему попытка обхитрить вампира и спасти друга! Из-за хромоты походка лорда Шалла напоминала движения зомби. Забавное сочетание, учитывая специализацию проректора — некромантию.

Элементаль, оставляя после себя след из гаснущих искр, метнулась за другом и опустила руку ему на плечо.

— Тьюзди! — укоризненно покачал головой проректор.

— Ну же! — подначивала огненная проказница, исподтишка подмигивая Малице: мол, все обойдется.

— Не мешай. Это Академия, а не посиделки в гостиной.

Хлопнула дверь, потекли мучительные минуты ожидания. Малица мысленно успела раскаяться в половине сказанных слов, но сделанного не воротишь, да и повышенное внимание ректора начало раздражать.