Академия колдовских сил. Прятки с демоном

— Идите сюда, — хрипло позвал ректор, — и я сам вас накажу. С хвостом и даже кисточкой. Очень жестоко, — с усмешкой добавил он.

Малица покачала головой. Девушка видела блеск в глазах лорда, понимала, чего он хочет, но давать не собиралась.

— Не мешайте адептке отбывать наказание, милорд, — строго возразила саламандра и вновь приблизилась к креслу.

Глава Академии со вздохом прикрыл глаза и приготовился к очередному жизненному разочарованию, но девушка удивила. Сначала он ощутил ее запах, затем прядь волос упала на грудь, и вот уже мягкие губы несмело коснулись его губ.

Немного успокоившись, Малица решилась чуть раздвинуть границы. Ради такого случая лорд ти Онеш приоткрыл губы, но шаловливый язычок не проник внутрь.

Спустя пару минут саламандра отстранилась и смущенно отвернулась. Губы чесались, но Малица боялась к ним прикоснуться, как и взглянуть на ректора. Тот сейчас напоминал покойного Эльмара шан Теона, когда он хотел изнасиловать девушку в гостинице: такое же тяжелое поверхностное дыхание, расфокусированный взгляд и флюиды желания, от которых бешено билось сердце.

— Наказание засчитано, — казалось, спустя целую вечность пробормотал ректор.

Девичья фигурка с подсвеченными огнем волосами манила к себе, и лорд ти Онеш не выдержал, поднялся и обнял. Палец очертил линию подбородка и чуть надавил на краешек губы, сорвав судорожный вздох. Затем скользнул дальше, по шее. Малица перехватила руку и отстранилась.

— Нет, — твердо сказала она.

— Я помню, — кисло ответил ректор.

Они так и стояли: лорд лицом к девушке, адептка спиной к нему на расстоянии вытянутой руки, потом разошлись. Малица облокотилась о кресло, глава Академии подпирал каминную полку.

— Кто я сейчас? — чуть слышно, избегая смотреть на ректора, спросила девушка.

— Малица тер Ирадос, — так же тихо ответил лорд и уточнил, отвечая на невысказанное: — Не адептка.

Саламандра еще ниже опустила голову. Пальцы погладили деревянную спинку.

Ректор терпеливо ждал, пока Малица придет в себя, и тайком любовался. Волосы девушки напоминали плавленую медь, линии тела – изгиб виолончели. Больше всего на свете лорду ти Онешу хотелось сыграть на этом инструменте, но музыка не терпит фальши, мало знать нотную грамоту, нужно хорошо настроить свою виолончель. Пока же она не давалась в руки.

— Милорд…

— Т-ш-ш! — оборвал ректор. — «Милорда» мы уже проходили, давайте продвинемся дальше.