Моя сестра из другого мира

Это был юрр Багрей, лечивший нас с младенчества. Мы родились слабыми, хилыми и лет до десяти часто болели. Багрей любил нас и всегда приезжал с подарками: фруктовыми леденцами и раскрашенными картинками из лавки юрра Мориса.

- Моя девочка очнулась? – улыбнулся он, входя в комнату. – Как ты себя чувствуешь, Айна?

Но та только пучила глаза и трясла головой, как старая коза. Сделав еще пару попыток чего-то от нее добиться, Багрей тяжело вздохнул и приступил к осмотру: пощупал пульс, послушал дыхание.

- Раз она ожила, я иду спать.

Всего доброго, юрр Багрей, - сказала я и вышла.

- Прошу прощения, госпожа Низа. Как госпожа Айна? – спросил Гинтер, карауливший в коридоре.

- Пришла в себя.

Парень как-то очень уж явно обрадовался, что заставило меня насторожиться и где-то посочувствовать ему. Если это то, о чем я подумала, то он попал, конечно. И дело не только в том, что слуге не на что рассчитывать, но и в том, что любить Айну – само по себе преисподняя.

Но что с ней вообще такое? Она вела себя так, словно попала в незнакомое место и увидела всё и всех впервые.

И откусила язык – то ли от удивления, то ли от испуга. Может, у нее после купания в холодной воде отшибло память? А заодно и речь? Пожалуй, зря я ушла. Надо было подождать, что скажет лекарь.

Я топталась на крыльце, пока он не появился

- Не знаю, что с ней, Низа, - Багрей сокрушенно развел руками. – Она ведет себя так, словно… э-э-э… немного повредилась рассудком. Может, от испуга. Тогда, скорее всего, это пройдет. Или же потому, что слишком много времени провела под водой, и тут я не могу сказать ничего определенного.

Надо подождать.

По пути в свою комнату я встретила Байлу и спросила строго:

- Почему ты оставила госпожу одну?

- Она меня отпустила, - служанка состроила щенячью мордочку.

- Отпустила? То есть она заговорила?

- Нет. Но я спросила, могу ли идти спать, и она кивнула.

Так, раз поняла, значит, не окончательно рехнулась. Может, и язык отмерзнет. Если, конечно, не притворяется. Непонятно, правда, зачем, но от Айны всего можно ожидать.

Например, она запросто могла попытаться таким вот нехитрым способом привлечь к себе всеобщее внимание. Чтобы все переживали: ах, ах, бедняжка, что же с ней такое случилось? Она чуть не погибла, а теперь неизвестно, поправится ли.

Уже раздевшись и забравшись под одеяло, я вдруг поймала себя на мысли: что-то не так.

Я почувствовала это еще в комнате Айны, когда та только открыла глаза, но как-то мельком, смутно. И внимания на этом не заострила.