Тайна серого кардинала, или Как я стала злодейкой

Ведь пока длилась эта речь, бесчисленное количество раз его льдистые глаза метали жгучие искры, адресованные мне. В прежнем холоде его взгляда было слишком много высокомерия – ведь еще совсем недавно он недооценивал меня. Но сейчас взгляд Тариена Грима разгорался то гневом, то досадой, а это означало – он больше не знал, чего ждать от меня, он больше не смотрел на меня сверху вниз.

И мне это нравилось.

Стать его сообщницей я не прочь. А вот превратить меня в марионетку не позволю.

- Боюсь, тэр Тариен, за дерзкий взгляд мне доставалось еще в юности, и не воровским дном он мне привит, а дан от рождения.

Магистр кивнул.

- Рад, что мы пришли к соглашению, потому что сегодня за ужином вам предстоит познакомиться с бароном, отныне для всех – вашим отцом. Подготовьтесь как следует, чтобы не выдать себя. Что ж, увидимся вечером.

Уже повернувшись ко мне спиной, магистр остановился, будто что-то забыл, и бросил взгляд через плечо.

- Надеюсь, мне нет нужды объяснять, Клодия, что, начиная с сегодняшнего дня, вам стоит отбросить приобретенную при жизни среди воров привычку брать все, что плохо лежит, и присваивать себе?

Я почувствовала, как мое лицо застыло, словно восковая маска. Все же магистру удалось оставить последнее слово за собой и поддеть меня в попытке унизить. Я заставила себя улыбнуться:

- Я запомню ваши слова, магистр.

Глядя ему в спину, пока он спускался по мосту, я была благодарна, что магистр выбрал мне наряд с широким поясом, под который я вовремя догадалась спрятать найденный осколок живых камней. Все это время, за разговором, я слышала многоголосый шепот – было сложно не отвлекаться на него. Если бы Тариен Грим был нагалиси и мог слышать голос живых камней, он сразу же отнял бы у меня мою находку. Тогда, возможно, у него возникли бы вопросы, почему я подобрала этот камень с брусчатки.

Знал ли магистр, что я нагалиси? В день казни, два года назад, мне удалось освободиться. В приступе отчаянья я велела живым камням уйти прочь от меня и окропила их своей кровью. И они услышали мой голос. Догадались ли в тот день прелаты Нагрота, почему это произошло? И если да, то известно ли об этом магистру?

Я не сомневалась, что узнаю ответы на эти вопросы в свой черед. Но до тех пор была намерена скрывать все, что буду способна скрыть.