Наиль. Маг и попаданец

С точки зрения любого здравомыслящего человека, давать магические силы такому отморозку — это позволить ему подняться обратно на свою золотую гору, вытаптывая соперников как сорняки под ногами — стать пособником нового зла. Однако то, что Наиль видел среди пиратов — внушало надежду: добро победит злобу.

И всё же... То, как Ватсон расправился со всеми своими товарищами, которые его бросили... Пусть неправильно называть их товарищами — не были они ему друзьями. Но и сам высокомерный гений магии не был хорошим другом.

— Мне нужно время подумать, — сказал Наиль и сделал полшага назад. Мысленно закрывая шторочкой всё то, что натворил Вилл из мести. Слишком тяжелая гирька упала на чашу весов. Черная.

А на другой чаше весов лежали собственные воспоминания: шторм, инициация, терпеливое выхаживание бредившего мальчишки, разговоры за общим столом, молчаливое, но уютное времяпрепровождение в каюте, верное плечо и крепкая рука, когда он болтался над стылой пропастью как сосиска на ниточке. Ни слова оскорбления, ни грамма презрения к недотепе-магу.

Это всё стоит того, чтобы подумать как следует и принять решение в пользу Ватсона. Вернуть штурману магию и силу...

Вот только для этого придется опять нырнуть в этот черный колодец памяти… на это нужно решиться.

Он сделал еще полшага в сторону, избегая смотреть в глаза штурману. Боялся увидеть там чего-то такого, что качнет чашу весов в другую сторону. А еще боялся, что его собственное лицо сейчас выражает весь тот хаос, который творится внутри.

Наиль наугад открыл портал в куда-нибудь и замер.

Его внутренняя сущность сопротивлялась, не желая оставлять тьму, что была в штурмане. «Схожу с ума» — решил Наиль. Потом подумал, что тьма должна находиться там, где и другая тьма — в космосе — и позвал её с собой. Выждал мгновенье, пока тьма перетекала в портал, и шагнул следом.

Магическое пространство раскинуло перед ним яркие и ароматные огоньки. «Милый, куда хочешь?». Он проследил, как черные искры тьмы радостно и свободно прыснули во все стороны, уже через миг затерявшись на фоне бесконечно-глубокого бархатного великолепия Вселенной.

«К Элис» — решил он.

Остаток ночи он провел в раздумьях, сидя на крыше самой высокой башни замка Бордо. Прошлое Ватсона ужасало. Но знаете что ужасало самого Ватсона? Нет, не смерть бывших товарищей. Его мучил позор того, что убивать пришлось не в честном поединке, а в спину, исподтишка, бесчестно.

С первыми лучами солнца Наиль принял решение, что не ему менять этот мир.