Секретарь дьявола

А потом мне часа три рассказывали о том, что в университете происходит и как живут журналисты. Нормально живут: практику проходят, на телевидение приглашали. Маринка, вон, у депутата Ленинградской области интервью брала. Все ждут моего возращения в новом учебном году. Говорят, тоска без меня. Некому деятельность разворачивать. А я вдруг поняла, что вообще не хочу возвращаться. Никуда. И журналистика мне вдруг неинтересна стала. С трудом отсидела этот вечер и сильно устала.

Когда гости разошлись, взяла альбом, с которым с некоторых пор не расставалась, и вышла на балкон.

К моему удивлению следом вышел Эдуард. Он давно скинул строгий пиджак и галстук, оставшись в голубой рубашке и серых брюках. Молча встал и достал сигарету. Посмотрел на меня, помял фильтр и убрал назад в пачку.

– Ну что ты, Рыжик? – без сочувствия спросил мужчина. Просто, словно о погоде спрашивает. И странно, мне не было противно, не захотелось поправить мужчину, как делала это с мамой. Хотя каждый раз, когда меня звали «Рыжик», душу наизнанку выворачивало.

– Плохо, когда ничего не помнишь, – призналась я, снова рисуя «монстра», как говорит мама. А мне нравился этот каменный монстр. Если во Вселенной есть Бог и Дьявол, то второй вполне мог быть таким.

– А есть что вспомнить? – мужчина высунулся из окна, глядя вниз.

– Наверное, – пожала плечом и отложила альбом. Руки были цветными от мелков. – По крайней мере, меня не покидает такое ощущение.

– Раз не покидает, значит, вспомнишь, – поворачиваясь, произнёс Эдя.

– Вы правы. Спасибо, – улыбнулась и вышла.

С этого момента я и правда стала грустить меньше. При маме старалась не рисовать, а рисунки больше не вешала на стену, кроме одного. Мужчины с глубокими глазами…

***

Через неделю адаптации я вдруг занялась шитьём. Вот в жизни иголки в руках не держала. А тут села и решила куклу сшить.

Эдуард быстро встал на мою защиту, когда мама снова запричитала, что я сильно изменилась.

«Подумаешь. Ну чем ей дома заниматься, ты ведь никуда не пускаешь, кроме больницы, никуда и не ходит. Девке скучно, вот она и ищет себе развлечения. Пусть лучше шьёт, чем по подвалам с наркоманами шарится». Я только кивала, полностью Эдю поддерживая.

– Худенькая совсем, доча, ты стала, – сетовала утром мать перед работой. Эдуард намазывал тост.