Секретарь дьявола

Ты меня извини, но, видимо, всё воспитание досталось тебе.

Ранира усмехнулась.

– Оборотни все такие. Это не оправдание, но так заложено. Природой, что ли. Нас растят в таких условиях, прививают такое поведение, и это считается нормальным. А я с дедушкой росла, а дедушка всю жизнь прослужил у отца Даниэля. Хочешь не хочешь, а перевоспитаешься, – охотно пояснила подруга. Я только вздохнула и посмотрела на дьявола.

– Домой? Ты, кстати, на чём?

– Я на своей. Сядешь за руль? – лукаво спросил этот дьявол.

– Поезжайте, – произнёс вампир, поднимаясь с пола.

– Ну, задержись, – пряча улыбку, произнёс Дэн.

Мы со всеми простились: Ранира ещё раз извинилась, поблагодарила, расцеловала меня, – и мы поспешили смыться с этого праздника жизни оборотней.

– Скучала? – уже в машине спросил Повелитель.

– Очень, – призналась я и потянулась за поцелуем.

Мужчина положил руку мне на затылок, притягивая к себе.

– Мы так не доедем до дома, – хрипло выдохнул он, глядя затуманенным взором.

– А и не поедем, – легко согласилась я.

Отстранилась и завела машину. Стоило нам выехать за ворота резервации, свернула в лес.

– Похищение? – улыбнулся дьявол, кладя руку мне на ногу.

– Конечно. Ты же дьявол. Будешь исполнять мои желания, ещё и душу мне продашь, – серьёзно заверила я, останавливаясь среди деревьев.

Мужчина усмехнулся, включил музыку погромче, прибавил печку, снял пальто, пока я сама освободилась от верхней одежды.

– Пойдём назад, – лукаво произнёс он.

– Уже исполнил… – выдохнула и потянулась в объятья любимого мужчины.

Глава двадцать первая. Прощальный вечер и пробуждение

Время летело стремительно. Слишком быстро, чтобы я успела заметить его бег. Счастье ускользало сквозь пальцы, словно песок. Я цеплялась за каждый день, как за спасательный круг. Держала крепко и боялась отпустить.

Ночи автоматически стали длиннее. Просто боялась закрыть глаза, а проснуться… в больничной палате и ничего не вспомнить.

Дэн чувствовал всё то же самое, так же переживал, может, даже сильнее. И был рядом. Каждый миг, каждую секундочку. Окружил меня заботой, любовью, вниманием и всегда улыбался, всегда шутил, и только когда думал, что я не вижу, лицо искажала гримаса душевной боли.

Мы оба готовились к смерти. Словно знали час своей казни и ждали. Делали вид, что всё хорошо, продолжали играть, по ночам предаваясь страсти, а под утро отворачивались, глотая жгучие слёзы.