Невесты дракона-императора

– Императрицей сможет стать лишь одна, остальным же придется устраивать свою жизнь за пределами Дворцового острова, и знакомства, заведенные на этом балу станут прекрасным фундаментом для вашего будущего.

Алый был цветом невест, и потому все девушки на балу должны были быть одеты в багряно-алый шелк. Выделиться можно было только за счет фасона, и потому, каждая пыталась придумать, что-то особенное.

Агата попросила швею, сделать для нее платье с открытыми плечами и пышными рукавами-буфами. Мачеха позволяла ей надевать на балы и приемы только скромные девичьи платья, не открывавшие взору ничего дальше ключиц.

Это была ее первая возможность надеть взрослое платье, какое носили красивые и соблазнительные женщины, которыми она любовалась на балах.

Конечно, платье, которое она надевала на Испытание железного кольца, также оказалось весьма откровенным из-за выреза на спине, но тогда ее мало, кто мог увидеть, да и само платье было сплошным недоразумением. Теперь же на нее будут смотреть все.

После примерок и быстрой трапезы, девушки вернулись в Павильон алых цветов.

Сперва, графиня Дэву прочла им короткую, но насыщенную лекцию об этикете. Усилиями мачехи и наставников, Агата и так знала все, что следовало знать, как и Лидия. Что же касается Магды, Исоры и Лили, которые в отличие от них, не принадлежали к высшему обществу, то те ловили каждое слово графини.

Они были ужасно напуганы, но в то же время взбудоражены и сгорали от предвкушения первого бала. Агата жалела, что не могла испытать тех же чувств, во первых, потому что она дебютировала несколько лет назад и уже бывала на балах, и во вторых, потому что ее отношение к дракону-императору изменилось, а с ним перевернулись и ее взгляды на мир.

Находясь в обществе подруг, она смеялась и беседовала с ними, как и всегда, но оставшись одна, чувствовала, как ее сжирают тревога и тоска.

Фрол Зерион явно дал ей понять, что она не должна показывать своих чувств, в первую очередь дракону-императору, но также и всем остальным. Она должна делать вид, что все как прежде, и что она влюблена в Андроника Великого, как и тысячи других юных девиц, и не видит, за его прекрасным лицом чешуи и раздвоенного языка.

Агата и сама прекрасно понимала, что ей следует молчать о своем прозрение.

Лежа бессонной ночью в постели, она думала о том, сколько в Империи таких же людей, как она? Которые осознают правду, но живут с ней. Скорее всего почти все, кто был старше сорока и, кто своими глазами видел неистовство разделяли ее чувства.