Солнечный ветер

Натурально скривившись, тот кого так громко звали, нехотя сполз под кровать.

— А мое место, где, капитан? — тихо спросила.

— Прости, — он привлек меня к себе осторожно целуя в висок. — Я не хотел тебя обидеть. Просто... Я не готов пока выпускать это в реальность. И ты не готова.

Ох, уж эти мужчины... Но ничего, мы подождем.

— А теперь в душ, одеваться и топаем на биостанцию. Заодно я покажу тебе всю верхнюю палубу. Я смотрю, с видами нашего корабля ты уже разобралась.

Аверин снова вернулся. Вечная неунывающая улыбка, твердый взгляд, полыхающая энергия жизненного оптимизма.

Его жуткие сны.

6... И бабочки

Сова. Имперский фрегат A- IIV класса. Периферия планетарной системы α Кассиопеи — Шедара, в созвездии Кассиопеи.

— Чаю? — Огромная туша биолога меня объективно пугала. Особенно то, с какой плавной грацией он перемещался по биоотсеку. Хищник, опасный неимоверно. И если от капитана исходила уверенная мужская сила, меня завораживающая, то его друг ощущался могучей стихией.

До завтрака мы с Аверинымне не дошли. Буквально за несколько метров до входа на территорию биостанции с потолка раздался скорбный голос Петровича, вызывающего капитана в центральный и срочно. Макар тихо выругался на неизвестном мне языке, набрал код на входе в отсек, меня чмокнул громко куда-то в висок и убежал. Натурально и быстро, а мне оставалось только взглядом его проводить.

Горыныч зачем-то последовал за капитаном, громко цокая когтями по твердому покрытию верхней палубы.

Дверь открылась и меня встретил сам Гесс.

Огромный, могучий, какой-то весь... нереальный биолог вел себя как ни в чем не бывало. Еще пошутил как-то грустно относительно «третьего лысого». В отличие от наших с Риком шершавых макушек его череп блестел, выразительно подчеркивая тяжелую нижнюю челюсть, крупный нос и делая вид биолога еще более живописным. «Гесс Оранг, биоэколог, глизеанец» — так он мне представился.

— Да, опасаюсь немного, — силе природы врать совершенно бессмысленно. А порой и опасно.

— Тогда успокаивающего, — он снова не спрашивал. — Субъективно? Или на то есть причины?

— Мои личные ощущения. Я вас чувствую, это... сложно объяснить.

На живописнейшем фоне отсека биостанции Гесс выглядел на удивление органично. Свободная светлая роба, мягкие мокасины и нож, во внушительных кожаных ножнах висевший на поясе .