Неудача в наследство

Чертыхнулся, зашёл в дом, с досадой и раздражением крикнул:

– Степан!

Зов прокатился по коридору, вернулся эхом, отзвучал и замер. Тихо. Темно. В душе всколыхнулась тревога. Михаил шёл, осторожно ступая, поминутно останавливаясь, прислушивался и до рези в глазах вглядывался в густой мрак.

Из-под двери гостиной пробивалась узкая полоска света. Туда-то и направился Михаил, чувствуя себя то ли кораблём, плывущим к маяку, то ли мошкой, летящей к огню. Достигнув цели, замер. Прислушался.

За дверью слышалось какое-то невнятное поскуливание, затем лёгкий стук и наконец раскатистый рык.

На последнем Михаил не выдержал и распахнул дверь. Несколько десятков горящих свечей буквально ослепили привыкшие к темноте глаза.

Михаил зажмурился. Пытался прийти в себя и осознать мельком увиденное. Единственное, что он понял абсолютно точно – никакой опасности нет. Обстановка мирная до отвращения.

– Явился? – раздался ехидный Славкин голос.

– И, похоже, не вовремя! – не менее ехидно ответил Михаил, проморгавшись.

Мсьё Нуи развалился в кресле, в руке он держал бокал, на дне которого плескалось тёмно-вишнёвое вино.

На полу у самых его ног стояла початая бутылка. Второй бокал красовался на столике возле софы, а на самой софе, поджав ноги и засунув кулак под щёку, причмокивая, поскуливая, а иногда и порыкивая, спал Степан.

– Пьянствуем? – поинтересовался Михаил, насмешливо заломив бровь.

– Как можно? Мы не пьянствуем. Мы свою меру не только знаем, но и помним! В отличие от некоторых…

– Я вижу, – усмехнулся Михаил, устало плюхнувшись в свободное кресло.

– Это хорошо. Видеть тоже нужно уметь…

– По какому поводу гулянка?

– Не гулянка, а доверительная беседа. Сам же меня просил в деле с кошкодавом помочь. Сведения собрать…

– Интересный способ получения информации.

– Наименее затратный…

Михаил скептически посмотрел на бутылку. Вино было не из дешёвых.

– Скупердяй, – констатировал Славка, проследив направление взгляда Милованова. – Ты с Кречетовыми-то проблему решил?

– Ну, скажем, временное решение найдено, – отмахнулся Михаил.

Затем достал из внутреннего кармана подписанные сегодня бумаги и пачку купюр. Деньги бросил на столик, а бумаги протянул приятелю.

– Я же говорю – скупердяй, – буркнул тот, оценив толщину пачки, и сунул нос в документ.

Михаил прикрыл глаза и вытянул гудящие после долгой прогулки ноги. У него было четверть часа на отдых, пока Вячеслав будет изучать каждую запятую в договоре, а то, что он будет изучать – не вызывало не малейших сомнений.