Неудача в наследство

Лизонька, лисичкой юркнувшая к сестре, кутала её в тряпку, оказавшуюся яркой кружевной шалью, и тараторила:

– Ах, как трогательно! Какая прелесть! Романтика! Любовь! Наши искренние поздравления! Счастливы! Искренне за вас рады! Но не смеем вам мешать… Дело семейное. Мы со всем пониманием! Надеемся, что вскорости и приличествующую вашему положению помолвку… – Ох! Я имела в виду – официальное мероприятие по поводу решения о соединении двух любящих сердец организуете. Туда-то мы с превеликой радостью, а сейчас всего вам хорошего! До свиданьичка! Дело семейное… Не смеем мешать…

Лизонька, не умолкая ни на секунду, тянула сестру к выходу.

Та не сопротивлялась, покорно шла, куда ведут. От былого задора не осталось и следа. Проходя мимо Милованова, младшая Веленская успела послать ему чрезвычайно многозначительный и даже многообещающий взгляд, и только после этого, практически на середине фразы, обе сестры скрылись за дверью.

Ухода их никто, кроме Михаила, похоже, и не заметил.

– А пирога-то и нет! – воскликнула Татьяна Михайловна, в очередной раз всплеснув руками.

После чего оставила тесно жмущихся друг к другу голубков в покое и обратила своё пристальное внимание на прислугу, до сей поры гурьбой стоящую в коридоре и с интересом глазеющую на происходящее в холле. Толпа стремительно рассосалась. Из всех слуг осталась только одна бойкого вида девица.

– Марфа! Ты здесь? Марш на кухню! Скажи, чтоб тесто заводили, – прикрикнула на неё Татьяна Михайловна.

Марфа закатила глаза, вздохнула и нехотя поплелась в указанном направлении.

Хозяйка дома с сомнением посмотрела ей вслед, затем вновь перевела взгляд на светящуюся от счастья парочку. Вздохнула ещё раз.

– Маменька, – затараторила Ольга, прижимая руки к груди. – Я так счастлива, так рада, аж дышать не могу! Мы с Андреем Дмитриевичем в парк пойдём! Воздухом подышим…

– В парк… – с сомнением в голосе начала Татьяна Михайловна, но Иван Петрович не дал ей договорить.

– Ты, дочка, иди, дыши, а мне с Андреем Дмитриевичем наедине поговорить нужно, вопросы важные решить.

Помолвка – дело серьёзное, – степенно заговорил он, оглаживая себя по животу. Затем посмотрел в лицо будущего зятя и умолк.

Михаил тоже взглянул на приятеля: улыбка, слегка расфокусированный взгляд, румянец во всё лицо. Андрей имел вид лихой, счастливый и слегка придурковатый.

– М-да… – задумчиво протянул Кречетов и великодушно махнул рукой. – А впрочем, ступайте! Дышите. О делах мы с Андреем Дмитриевичем завтра поговорим.