Неудача в наследство

Лихо прошёл поворот и подкатил к орловским воротам в считаные мгновения.

Глава 81. Мышь

Невеликая усадебка Орловых была обнесена плетёной изгородью с бревенчатыми воротами, украшенными потемнелой резьбой. Отпирать их никто не спешил. В глубине двора сонно чернели окна одноэтажного дощатого дома.

– Эгей! Хозяева! – рявкнул кучер таким басом, что вздрогнули все пассажиры.

В ответ с некоторой задержкой из-за забора донеслось предупредительно-удивлённое тявканье.

– Неужто Орловы и кошек, и… – неверяще начала Ольга.

– Ну, кости нищего, считай, у меня на заднем дворе нашли, однако ж к убийствам я непричастен. Не будем делать поспешных выводов, – быстро проговорил Милованов и, выпрыгивая из коляски, бросил: – Эдак мы до утра прождём!

Он сделал пару шагов в сторону, опёрся о столбик ограды и одним рывком перемахнул через плетень. Раздался треск материи, глухой стук и приглушённые чертыхания. Тявканье перешло в заливистый лай. Спустя несколько мгновений томительного ожидания, металлического лязганья и скрипа в воротах отворилась калитка.

– Сюда! – позвал выглянувший из неё Милованов. – Анна Ивановна, куда дальше? К дому?

Аннушка, выбравшаяся из экипажа не без помощи Андрея Дмитриевича, растерянно озиралась, пытаясь понять, где именно полыхнуло. Во дворе? Вряд ли. Дворик у Орловых был маленький, захламлённый, но спрятаться для проведения ритуала здесь было решительно негде.

Пёс, привязанный слева от входа, прекратил лай и, клацая цепью, с короткими взрыкиваниями и хрипами стал бросаться на незваных гостей.

Только теперь в одном из окон затеплился робкий трепещущий свет зажжённой свечи.

– Кто там? – из приоткрытой оконной створки донёсся испуганный голос вдовы.

– Заседатель ваш, Мария Гавриловна! – откликнулся Андрей. – С соседями вашими! Миловановым Михаилом Николаевичем и барышнями Кречетовыми! Мы по делу! Ребёнок пропал! Мы ищем! Не видали ли чего?!

– Андрей Дмитриевич? Аннушка и Оленька? – закопошилась Орлова.

Дальнейшие причитания вместе с тусклым светом растворились в глубине дома.

Аннушка посмотрела на беснующегося пса и отвела взгляд. В тусклом свете занавешенной тучами луны собака, отчаянно рвущаяся с цепи, выглядела жутко. Голова болела всё сильнее – если и не до потери сознания, то до спутанности мыслей точно.