Неудача в наследство

– Ты зачем с Кречетовым на усадьбу играл?

– Да чёрт его знает! Само как-то вышло. Я, признаться, потом собирался ему откупиться позволить за ящик коньяку «Премьере Куалите». Вещь дорогая, но с ценой за усадьбу не сравнится. А вот достать сложно, побегать бы ему пришлось знатно, чтоб к сроку успеть, зато уж запомнил бы, как к людям с игрой навязываться! Так-то… Только, веришь ли, утром у меня из головы не только коньяк вылетел, но и усадьба эта проклятая, и игра, и сам Кречетов в придачу!

– А пить надо меньше, – подняв указательный палец к потолку, протянул Вячеслав, явно кого-то копируя.

– Сам знаю… – в очередной раз вздохнул Михаил.

– Ну а теперь-то что будешь делать? С этаким-то рисунком?

– А что прикажешь с этим делать? Откупиться Кречетову я теперь позволить не могу, потому как усадьба как приз в пари заявлена и до его окончания я ею распоряжаться не могу. Ну подожду две недели, там придумаю чего. Только что тут придумаешь? Я не проиграю, а выигравшему – судьба усадьбой владеть, так, кажется, она в условиях пари говорила…

– Кажется? Ты что же, с перепоя условия забыл?

– Да я их и не слушал, – с досадой признался молодой человек.

– Идиот, – со вздохом произнёс собеседник.

– Да, ладно тебе, – отмахнулся Милованов. – Проиграть я в принципе не могу, так зачем напрягаться…

– То есть ты считаешь, что, заключив пари с видящей, ты можешь расслабиться и не напрягаться. Причём расслабиться настолько, что даже условия пари тебе не интересны?

– Как с видящей? – вырвалось у опешившего от известий Михаила.

– Ты что, не знал? – Вячеслав уставился на собеседника.

Глава 9. О чём шепчутся девушки?

– Анна! Ты где была? – Ольга встретила сестру яростным шёпотом.

– Гуляла! – огрызнулась та, не повышая голоса.

– Это ты маменьке рассказывать будешь! – продолжала шипеть Ольга. – К миловановскому дому ходила! Любка мне про то уже час как сказала! Что ты задумала?

Несмотря на то, что ночь выдалась ясной, а окно в девичьей комнате было распахнуто настежь, луна не могла разогнать чернильную тьму спаленки.

Аннушка вздохнула. Зажгла свечу. Села на край кровати и неспешно, не обращая внимания на горящий укоризной и любопытством взгляд сестры, расшнуровала высокие ботинки. Мягкая кожа и плоская подошва делали их незаменимыми при длительных прогулках по просёлочным дорогам и лесному бездорожью. Девушка скинула обувь, с видимым удовольствием пошевелила пальцами на уставших ногах.