Неудача в наследство

Аннушка резко обернулась и едва не уткнулась носом в подбородок Милованова.

– Что за слёзоразлив? – ещё тише поинтересовался он.

Архип отступил, наклонился к Дуняшке и попытался незаметно утереть лицо рукавом.

– Лиза потерялась, – сказала Аннушка и тотчас же пояснила: – сестра Архипа.

– Давно потерялась? – уточнил сосед, против ожидания не отмахнувшись от ребячьего горя.

– С обеда ещё…

Михаил кивнул, пару мгновений смотрел на детей, а затем понизил голос до шёпота и спросил у Аннушки:

– А голова у вас не болит? Как вы себя чувствуете?

Аннушка мгновение недоуменно глядела на него.

Понимание того, что Милованов спрашивает про связанные с ритуалами приступы, пришло не сразу. Аннушка прикрыла глаза и прислушалась к себе. Бешено стучащее сердце, подрагивающие руки и ноги – всё это свидетельствовало скорее о тревоге за судьбу ребёнка, чем о приближении приступа. Она распахнула глаза и, бледно улыбнувшись, сказала:

– Со мной всё в порядке.

– Ну что ж, это хорошо, – выдохнул Михаил и, ободряюще тронув её за локоть, сказал: – Во всяком случае, это даёт надежду, что у нас ещё есть время, чтобы всё исправить…

Глава 76.

Вечер

Привычные, уютные хлопоты, которыми Аннушка пыталась наполнить день, почтительно отступили, давая дорогу заботам иного толка. Ни Милованов, ни домашние не усомнились, что с девочкой случилась беда и нужно срочно организовывать поиски.

Выделили людей, заложили коляску. Дуняшке сунули ломоть хлеба с вареньем и отправили детей в школу, убедив Архипа, что, когда сестра вернётся, дома её должны ждать.

Самой Аннушке сидеть и ждать было невмочь. Невзирая на сумерки, она готова была ринуться на поиски Лизы пешком в лес, но пришлось подниматься в поданный экипаж и чинно сидеть рядом с сестрой, щебечущей что-то успокоительное. На скамье напротив молча покачивался Милованов. И это его молчание было сейчас для Аннушки гораздо желательнее, нежели многословные утешения сестры.

Сперва решили наведаться в Бутафорию, поговорить с тёткой детей. Родственники ребят обитали в небольшом стареньком домике, чуть просевшем с угла.

Аннушка, оставив спутников в коляске, прошла аккуратный палисадник и остановилась у свежевымытого крыльца, застав на нём хозяйку.

– Ушла она. Давно. Вскорости после полудня, – с порога отмахнулась от расспросов сухопарая усталая женщина и отвесила подзатыльник сопливому мальчонке, что крутился у её ног.

Звук от удара получился глухой. Головенка на тощенькой шее мотнулась, ребёнок шмыгнул носом и юркнул в дом.