Неудача в наследство

Градоначальник из года в год отправлял заявки в Моштиград, но Порфирий Парфёнович продолжал трудиться в гордом одиночестве.

До недавнего времени в округе было всего двое видящих: Порфирий Парфёнович и Аннушка. За последние дни, учитывая Николеньку и приезжего князя, количество людей со столь редким даром в их глубинке стремительно увеличилось вдвое. Более того, в эту минуту все видящие собрались под одной крышей, в одном помещении. Воздух в небольшой классной комнате мгновенно стал густым. Аннушка буквально кожей чувствовала разлитое в нём напряжение.

Того и гляди искрить начнёт.

– Здравствуйте, а что это вы все здесь дела… – начал удивлённо Николенька, но увидел стремительно багровеющего папеньку, вовремя осёкся и переиначил вопрос: – Чем могу быть полезен?

Фёдор Николаевич брезгливо поджал и без того узкие губы, а Леонтий Афанасьевич тепло улыбнулся и, разведя руки в стороны, ответил:

– Поверьте, мы не посмели бы прервать урок, но услышали задорный смех вашей сестры и предположили, что вы наслаждаетесь перерывом.

В ходе расследования вскрылись новые обстоятельства, и мне необходимо задать несколько дополнительных вопросов Анне Ивановне, но ежели мы ворвались в разгар важного объяснения, то мы, разумеется, подождём, пока вы закончите.

Николенька смутился и забормотал что-то о том, что действительно был перерыв и он, конечно, не возражает и с радостью предоставит свою классную комнату для серьёзного разговора.

Фёдор Николаевич фыркнул, а Леонтий Афанасьевич искренне поблагодарил мальчика, но отказался от столь щедрого предложения.

– Думаю, вашей сестре и мне будет удобнее вести разговор в кабинете вашего батюшки, к тому же он уже предложил его для этих целей, а я успел дать согласие. Не слишком красиво получится, ежели я своё решение переменю.

Николенька стушевался окончательно, и Аннушка поспешила вступить в разговор:

– С радостью отвечу на все ваши вопросы в любом удобном для вас месте, – уверила она князя.

Закончив расшаркивания, вся компания, за исключением Николеньки, двинулась к кабинету хозяина дома.

Князь распахнул дверь, пропуская сперва Аннушку, затем шагнул внутрь сам и аккуратно притворил дверь перед носом дышащего ему в затылок Фёдора Николаевича.

Аннушка с возрастающим изумлением смотрела, как после секундной заминки дверь отворилась вновь, являя ей и князю зрелище обескураженной судейской физиономии. Остальная компания маячила чуть позади и выглядела не менее потерянно.