Неудача в наследство

Но может, так и задумано? На то и упор? Чтобы шансы Кречетовых повысить, текст пари должен разные варианты исполнения каждого условия предполагать?

Версия хорошая, логичная и понятная, если бы не второе условие, в котором говорится, что он, Михаил, не сможет убедительно исполнить женскую роль. Вроде всё как в первом условии: чётко указано, кто, и множество вариантов, что должен сделать, если бы не одно но – теперь выполнение условия зависит от соперника Кречетовой. То есть барышня, настолько заинтересованная в возвращении усадьбы в семью, что не побоялась ночью в дом малознакомого мужчины заявиться, составляет текст пари таким образом, что даёт этому мужчине отличный шанс спор выиграть и усадьбу не возвращать.

Если ещё учесть, что на момент заключения спора Анна была уверена в том, что он в усадьбе заинтересован и условия внимательно слушает, то и вовсе бред получается. Логика где?

Третье условие – дитя тяжкую ношу должно поднять, что до того на плечи взрослых неподъёмным грузом падала.

Какое дитя? Что за ноша? Полная неизвестность и непредсказуемость… Возможно, Кречетова не знала о его повышенной удачливости? Михаил прикрыл глаза, вспоминая их первый разговор. Вроде знала. Папенька её точно знал. Но если учесть, что два условия уже выполнены, и выполнены не в пользу Михаила, то складывается впечатление, что чего-то не знает именно он.

Михаил поскрёб ладонь. Не знает. Во-первых, он до сих пор не знает, кто выступил свидетелем при заключении этого пари, а во-вторых, не знает, почему у Кречетовой не один, а два знака.

Иван Петрович, Девятиликий его раздери, сегодня появился крайне не вовремя. Устроил перед гостем целый моноспектакль под названием «Муж государственный, о благе отчества радеющий». Видно, общение с Леонтием Афанасьевичем его на это вдохновило. Н-да… Михаил с трудом дождался антракта в этом представлении и сбежал. Если судить по словам Степана – правильно сделал. Здесь он нужнее, а Иван Петрович себе иную публику найдёт, поблагодарнее.

Михаил распахнул дверь и оказался в чулане. Во всяком случае, именно такое впечатление произвела на него комната Вячеслава. Тесная, тёмная, с маленьким окошком под самым потолком. Солнечный свет, пробирающийся в него сквозь плотное кружево листвы, был столь скуден, что с трудом освещал хлипкий подоконник и пятачок пола у стены. Узкая кровать, табурет, комод, над ним старое зеркало с трещиной – всё, что удалось сюда впихнуть.