Неудача в наследство

В голове Михаил раздался нежный Ольгин голосок: «Если ему кто-то или что-то такую силу принимать помогает?»

Девчонка-то права! Почему они зациклились на том, что у убийцы должен быть помощник? Ритуал он при помощи активатора проводил, так, может, и энергию при помощи артефакта собирает?

– Тпру-у-у! Окаянные! – вскричал Прохор, дёрнув вожжи.

Коляска, пару раз вильнув, неохотно остановилась.

Михаил досадливо цыкнул и хватил кулаком по колену. Ему вспомнился отпечаток сапога с символами на набойке.

– Простите, барин, за задержку.

Сей момент дальше двинем. Гляну только, – забормотал кучер, проворно спускаясь с козел и заглядывая куда-то под днище коляски.

– Пустое, – отмахнулся от него Михаил. – Свободен. Я по округе погуляю…

Он вышел из экипажа и, провожаемый недоуменным взглядом слуги, зашагал по обочине в ту сторону, откуда только что прикатил. До школы, где преподавала Кречетова-старшая, было минут двадцать неспешного ходу. Михаил и не спешил. Торопиться было ни к чему. Всё равно Анна Ивановна урока прерывать не станет, до конца доведёт, а ожидая её, не хотелось топтаться на пороге или ютиться на кухне у Архипа.

Михаил, погружённый в размышления, переставлял ноги, не замечая ничего вокруг. Бездумно свернул на нужную тропинку и обратил внимание на окружающую его действительность, лишь столкнувшись с чем-то пёстрым и огромным.

– Прощенья прошу, барин, – громыхнуло у него над ухом.

Михаил тряхнул головой и с удивлением понял, что перед ним стоит тот самый кузнец, муж убитой Настасьи.

Высокий, широкоплечий мужик, с копной пшеничного цвета волос на голове и аккуратно подстриженной бородкой. Кузнец был трезв, чист и обряжен в рубаху, испещрённую яркой вышивкой.

– Задумался я, – продолжал гудеть он. – Поминки сегодня. Шесть дней как минуло. Я нитки её принёс. Вышивку, что начала, да не окончила. Может, в чертогах Шестиликой тоже за иголку возьмётся. Любила она иглой работать.

Кузнец задумчиво огладил рукав рубахи. Михаил посмотрел окрест. Они стояли рядом с кладбищем на окраине деревни.

Низкие, на шесть венцов, срубы с двускатными крышами стояли ровными рядами. Старые, потемневшие и покосившиеся, и новые, крепкие, ещё демонстрирующие миру медово-янтарную древесину домовины показывали, что история у деревни давняя.

– Отец Авдей говорил, искали вы меня, – склонив голову и заглянув в глаза Михаилу, проговорил кузнец. – Про Настасью, видно, расспросить хотели?..

Михаил кивнул и буркнул что-то утвердительное.