Неудача в наследство

Разве что крупицы… Это всё равно что раз за разом провоцировать грозу, а потом бегать с дырявой кружкой, пытаться поймать в неё дождевые капли…

В беседке воцарилась тишина, которую прервала Ольга:

– А если не самостоятельно? Если ему кто-то или что-то такую силу принимать помогает?

– Помогает? – переспросила Аннушка. – Мог бы видящий помочь, но тогда видящий бы сам ритуалы проводил без активатора и знак был бы проще гораздо…

– В этом случае по знаку можно было бы определить, кто из видящих помогает, – напомнил Андрей Дмитриевич.

– Возможно, – неуверенно согласилась Аннушка. – Но мне не верится, что здесь, в округе, ещё один видящий уже год как прячется. Я бы почувствовала! Наверное…

Сгустившуюся в беседке тишину на этот раз прервал резкий треск сломавшейся ветки. Михаил выглянул наружу и уткнулся взглядом в Орлова.

– Извините, Шестиликой ради, что врываюсь бесцеремонно так, но у меня к Анне Ивановне просьба…

Петенька стоял у входа, отчаянно краснея и тихонько общипывая листья с плетей вьющегося по опорным столбам хмеля.

– Да, конечно, слушаю вас, Пётр Ростиславович, – как можно приветливее улыбнулась ему Аннушка, поднимаясь навстречу.

– Приветствую всех, прошу простить за бесцеремонность, – пошёл на второй круг извинений Орлов.

Ему ответили нестройным хором ответных приветствий и уверениями, что он никого не обеспокоил своим вторжением. Правда, Михаил только приветствиями ограничился.

– У нас с Николаем Ивановичем об астрономии речь зашла, – пустился в путаные объяснения Петенька, – и мы один вопрос затронули, который превосходно Кракл в своей «Общедоступной истории астрономии» объясняет.

Петенька окончательно стушевался и умолк, а Аннушка ахнула:

– Школа! Я забыла совершенно! Первый раз забыла! Пётр Ростиславович, спасибо вам! Конечно! Пойдёмте! Я сейчас переоденусь, и отправимся за вашим Краклом.

Она взмахом руки попрощалась с компанией и, подхватив подол, побежала к дому. Орлов растерянно посмотрел ей вслед, затем повернулся к молодым людям, встретился взглядом с Михаилом. Гулко сглотнул, дёрнул кадыком и, скомканно попрощавшись, порскнул за Кречетовой-старшей.

Глава 60.